ЭЛИ:
Завершилось сообщение эмодзи с маленьким дьяволом – это вызвало у меня улыбку. Осознание, что спустя два месяца я увижу подругу, наполнило радостью. Мы уладим разногласия, она расскажет о Риме, новой работе и Диего, а я – об Олив, переводах для блога, покажу Доунхилл-Хаус и познакомлю с Джулианом.
Вот только к радости примешалось и беспокойство. Елена опекала меня: она может затеять конфликт с Джулианом. И к слову о конфликтах: что замышляют кузены Лэньоны?
Поместье Доунхилл-Хаус построили в XVI веке во времена правления Генриха VIII по приказу богатого землевладельца Бальтасара Клиффорда Бердвистла. Алчный и жаждущий власти Бальтасар вложил все состояние в место, которое, по его мнению, должны были непременно посещать монархи. Но Доунхилл так и не стал дворянским поместьем, никто из королевской семьи никогда в нем не останавливался. Зато великолепием оно впечатляло сильнее, чем большинство резиденций, построенных в тот период.
Поколения сменяли друг друга веками, у каждого была своя история, свои цели. Объединяло их единственное желание – стать частью британской элиты.
Во времена правления Карла II расположением монарха пытался заручиться Истон Фрэнсис Бердвистл. Игнорируя нападки, он продолжал обустраивать тайные камеры в подземелье поместья. Ради того, чтобы захватить противников короны, подвергнуть их изнурительным пыткам и передать полученную информацию королю в обмен на награду – вожделенный титул. Любой титул. Он стал бы отправной точкой.
Вот только Истон был не стратегом, а любителем искусства – благодаря ему на стенах поместья появилось большинство картин. Ему не хватало коварства, по совету ворчливой матери он нанял головорезов, но те лишь прикарманили деньги и исчезли.
После битвы при Вустере Карл II вынужденно покинул Англию, за это время подземелья покрылись пылью, и Истон, разумеется, не получил желанный титул. Мать годами его упрекала и обвиняла, что он недостоин фамилии, чувство неполноценности привело Истона к депрессии. Даже любовь молодой жены – девушки скромного происхождения, – рождение детей: двух мальчиков и девочки – не смогли вернуть ему спокойствие. Он повесился незадолго до коронации Карла в Вестминстерском аббатстве в 1661 году.
Старший сын, мой тезка Джулиан, попытался реабилитировать отца и память о нем. Но в двадцать лет у него проявились симптомы того, что сегодня мы называем шизофренией. Джулиан верил, что его преследовала орда демонов. Священник решил, что Джулиан одержим, посоветовал изгнать дьявола, семья же изолировала парня в подземелье, чтобы он не контактировал со слугами.
Тщетны оказались попытки матери устроить брак второго сына с дочерью шотландского лорда-католика, узнав о проблеме, тот поспешил отменить свадьбу. За молчание пришлось заплатить приличным количеством земли, а молодого человека женить на троюродной сестре, дальней родственнице Лэньонов. У них родилось четверо детей. Одна из дочерей уверяла, что разговаривала с мертвыми. Девочку закрыли в той самой камере, которую когда-то занимал ее покойный дядя, а когда ей исполнилось шестнадцать, отправили в монастырь под чужим именем, и больше о ней не слышали. Семья Бердвистл надеялась, что так принесет в дом мир. Но кошмар вернулся и преследовал каждое поколение, одаривая той или иной дискриминирующей патологией.
Бердвистлы боялись, что их заклеймят сумасшедшими, еретиками или поклонниками Сатаны, поэтому отказались от мечты войти в историю и занять место в Палате лордов. Количество членов семьи уменьшалось – страх принести в мир еще одного больного ребенка побуждал следующие поколения осторожничать. И жить в поместье хотели не все: одни переселились в другие районы Англии в надежде спастись от «наследия Бердвистла», другие переехали в Европу или в Соединенные Штаты, став обычными людьми.
Богатство ассоциировалось с болезнью, поэтому никто и никогда не претендовал на «Башню Бердвистл».
Эту историю во время одной из наших охот рассказал мне отец и даже показал, как попасть в подземелье: через проход, расположенный за стенами погреба, как раз там, где брат хранил драгоценную коллекцию вин. Итан о подземелье не знал. Мне казалось, что это был способ отца продемонстрировать свои предпочтения. Если честно, я никогда не думал, что эта информация мне пригодится.
Я зажег фонарь, подождал, пока глаза привыкнут к полумраку, преодолел туннель и выбрался через прямоугольный проем. Передо мной предстали три клетки, расположенные в ряд. В средней на каменной скамье сидел Итан, он склонил голову, в правой руке держал незажженную сигару.
Представляю, как он меня сейчас ненавидит. Не могу сказать, что горжусь своим поступком – я бы предпочел не прибегать к крайним мерам, но его упрямство мешало моим планам, особенно теперь, когда Амелия решила дать мне шанс.
