Я сбежал, оставив записку, и всеми силами боролся за то, чтобы вернуться к ней. Не знаю, как это удалось, но чем больше дней проходило, тем более беспомощным я себя чувствовал. Итан не был мне нужен в те дни, но все равно стремился взять все в свои руки, он хотел, чтобы Амелия узнала мой секрет, был уверен, что она меня бросит. Так оно и случилось.
Когда Елена высказала мне в лицо мои недостатки, я увидел в ней свою мать и возненавидел, потому что опасения были вполне обоснованными. Она хотела защитить подругу, а я только втягивал Амелию в свой ад. Простить себе боль, которую ей причинял, я не мог.
Уверен, она больше не захочет иметь со мной ничего общего. Я причиняю боль всем, кого люблю. Я недостаточно силен для того, чтобы продолжать жить.
А как же Олив? По отношению к ней я еще больший эгоист. Думал, что делаю лучше, доверив дочь Итану, но от страданий избавить не смог. Оттягивал время, заставляя жить в доме, где не было ничего настоящего. Когда она узнает правду, то возненавидит меня. Утешает одно: мне не придется наблюдать, как ее привязанность перерастает в обиду.
С первого этажа донеслись голоса. Должно быть, этот придурок агент по недвижимости назначил очередной визит. Мы с Итаном оба согласились избавиться от поместья. И все же я не хочу, чтобы дом, в котором я вырос, попал в руки людей, неспособных оценить его по достоинству. Доунхилл-Хаус проклят: ему нужен кто-то, кто очистит его стены, развеет чистый воздух по коридорам, смахнет пепел прошлого, принесет свет туда, где царит тьма.
Я подошел к лестнице и прислушался к разговору. Дружная компания оказалась в западном крыле, рядом с комнатой Итана. Там когда-то спала мама. Много раз я задавался вопросом, почему мое альтер-эго предпочитало ночевать здесь, а не в другом месте. Возможно, какая-то часть меня ощущала потребность в материнской фигуре. Я никогда не понимал ее ненависть и никогда не переставал ее любить, даже когда она меня била.
Притаившись за углом, чтобы меня не заметили, я стал разглядывать гостей.
– Как давно в доме никто не живет? – спросила женщина.
Она с гордостью демонстрировала округлый живот, поглаживала его, и ее взгляд светился при этом. Думаю, она на шестом месяце беременности. Какой бы стройной ни была Грейс, Олив росла внутри нее быстро.
– Точно не знаю, – ответил агент по недвижимости и тут же закашлялся.
– Почему владелец продает поместье? – спросил мужчина, удерживая руку на спине спутницы.
Признаюсь, были времена, когда я думал, что смогу создать семью с Амелией. Меня разрывало на части осознание того, что она далеко.
– Здесь два владельца, – уточнил агент, возвращая мое внимание в реальность. – Думаю, они устали. Один из них переехал за границу, о втором ничего не известно.
– И в чем тут подводные камни? – хмыкнул мужчина.
– Дорогой, что ты имеешь в виду? – женщина сморщила лоб.
– Ну, это ведь очевидно, – мужчина бросил на агента лукавый взгляд. – Если не ошибаюсь, Итан Бердвистл – глава компании «Башня Бердвистл», так что мы имеем дело с одним из самых влиятельных людей в Великобритании. Такие, как он, ничего не дарят. А цена на недвижимость с учетом земли просто смехотворна по сравнению с рыночной стоимостью.
– О боже! – воскликнула женщина. – Странно, почему я этого не заметила.
Думаю, это
– Никакого подвоха нет, – попытался успокоить агент.
– Я навел справки, говорят, в поместье обитают призраки, – добавил мужчина.
– Вы же не верите в эту чушь? – усмехнулся агент.
– Здесь точно никто не умер? – у женщины расширились глаза. – Не хочу, чтобы моя дочь росла среди призраков.
Она снова положила руку на живот в защитном жесте, и от этого сдавило мою грудь. Интересно, проявляла ли моя мать ко мне такую же нежность, когда еще не знала, кто я.
– Насколько знаю, нет, но это ведь дом с богатой историей, – поспешил заметить агент.
– Вы сказали, что третий этаж нуждается в ремонте, – заметил мужчина.
– Да, в косметическом.
– Мы можем посмотреть?
– Я бы не хотел, чтобы дама устала, там длинная лестница, – агент попытался вывернуться.
На самом деле его беспокойство можно понять, оно не связано ни с лестницей, ни с ремонтом. В последний раз, когда он заходил в мою комнату, чуть не получил сердечный приступ, встретив меня. Я голый стоял возле кровати и кричал на Итана. Агент не узнал меня только из-за длинной бороды и отросших волос. Клиенты тогда убежали.
Брат упрекнул меня в том, что я бойкотирую продажу. Но он ошибается: я просто хочу дождаться подходящего момента. Никогда не умел прощаться с вещами, и мне нужно свыкнуться, что всего этого скоро не будет.
