– Сложно поверить. Вы часто подкрадываетесь к людям, едва не вызывая у них сердечный приступ? – выпалила я, обретя дар речи.
– Вы обернулись раньше, чем я успел вас окликнуть.
– Я задумалась. – Я прочистила горло и переступила с ноги на ногу. – И да, я говорила с Олив. Ей лучше, но возникла другая проблема, связанная с вашей гостьей.
– Так и думал, – Итан скривил губы. – В любом случае я вас искал. Утром я разговаривал с миссис Фуллер.
Кровь застыла в жилах.
– Ах! – вырвалось у меня, стало страшно, что экономка поделилась подозрениями насчет нас с Джулианом. – Не знаю, что она вам сказала, но я бы хотела, чтобы вы знали – мне нравится эта работа. Это не то, чем я хотела бы заниматься всю жизнь, но я умею ладить с детьми. Один раз… один промах не говорит об уровне моего профессионализма…
– Я принял решение, – прервал он.
– Клянусь, я не такой человек, – я сцепила руки, чувствуя, что перспектива поступить в магистратуру утекает сквозь пальцы как песок.
– Я был несправедлив, – сказал мистер Бердвистл, заставляя мою челюсть отвиснуть. – И должен перед вами извиниться.
– Правда? – я, мягко говоря, была в шоке.
Он улыбнулся – первая искренняя улыбка с тех пор, как я здесь.
– Не могу ясно мыслить, когда с Олив что-то происходит. Наверное, это связано с чувством вины.
– Почему? – я постаралась не выдать облегчения, чтобы не разрушить замаячивший шанс оставить все как есть и продолжить движение к мечте.
– Я даю Олив все необходимое, но как бы ни старался, не смогу компенсировать отсутствие матери. Олив было всего несколько месяцев, когда Грейс ушла, но вы правы, Олив по ней скучает.
– Родителем-одиночкой быть тяжело. А у вас еще и отягчающий фактор: совмещать рабочие обязанности и заботу о двенадцатилетней девочке, по-моему, подвиг, достойный лучшего жонглера. То, что вы делаете, – уже чудо.
Меня смущают некоторые решения относительно Олив, но у меня нет детей, поэтому я не знаю, с какими трудностями он сталкивается каждый день.
– Я слишком строг.
Его признание вызвало улыбку, я скрыла ее, опустив взгляд к полу.
– Кузен промыл вам мозги? – пошутила я.
– Я не из тех, кто охотно слушает советы, но понимаю, когда перегибаю палку.
Итан сказал «перегибаю палку», а не «заблуждаюсь», и, видимо, сделал это намеренно.
– Значит, у меня все еще есть работа?
Он кивнул.
– Олив в ваших руках, – он пошел по коридору дальше, обойдя меня, но через несколько шагов обернулся. – Оставайтесь сегодня с ней рядом, даже если она будет сопротивляться больше обычного. Олив еще ребенок и просто боится меня потерять.
– Сделаю все возможное.
– Желаю удачи, – сказал он и ушел.
В главном зале я встретила миссис Фуллер, она вытирала пыль с двух викторианских диванов из красного дерева. Мой желудок требовал еды, но я все же помогла навести порядок и расставить цветочные композиции на полках. К нам присоединилась Лиззи, мы обменялись дружелюбными приветствиями.
Внимание привлекла форма Лиззи: юбка в обтяжку, укорочена сильнее, чем у остального персонала, – подол на два сантиметра выше колена. Конечно, это не повод для подозрений миссис Фуллер, но по коже побежали мурашки. Лиззи красивая, стройная, выше меня, несмотря на мои метр семьдесят, у нее миловидное личико, маленький носик и выразительные глаза. Она вполне могла понравиться Джулиану. Эта мысль вызвала неприятные ощущения в животе. Я не собираюсь снова попасть в его ловушку, но…
– Что-то не так? – спросила миссис Фуллер.
Я поморгала, избавляясь от тягостных мыслей.
– Стало интересно, почему столько суматохи из-за одного человека.
– Мисс Раймер всегда приезжает не одна, – пояснила Лиззи, заканчивая расправлять шторы.
– Она берет с собой шофера, помощника, сотрудника по связям с общественностью, своего рода комплексного консультанта и двух телохранителей, – перечислила миссис Фуллер с усердием, с каким ученик повторяет урок наизусть. – Поэтому вчера я сразу же обратилась в компанию, которая предоставляет персонал. Мы вполне могли бы справиться и сами, но лишние руки никогда не помешают. Есть у меня предчувствие, что хозяин воспользуется ситуацией и сделает мисс Раймер предложение.
От такой перспективы мне стало грустно, необъяснимым образом я успела привязаться к обоим братьям. Мои чувства иррациональны, особенно учитывая, как складывались отношения с владельцем Доунхилл-Хауса, и все же я потеряла покой.
Можно ли достучаться до сердца такого холодного человека? Узнав печальную историю Итана Бердвистла, я не могла его винить за недоверие к людям. Его предала не только супруга, но и брат, а я, чужак, причинила боль его самому дорогому человеку. Тем не менее сегодня он был добр ко мне, и его застенчивая улыбка вселяла спокойствие. Он извинился, так что, возможно, в его доспехах есть брешь. Неужели Беатрикс пустила стрелу прямо в нее?
Стало любопытно узнать, что за женщина смогла очаровать его, как и выяснить, действительно ли у Лиззи роман с Джулианом.
