Час мы слушали монолог, в котором она подробно рассказывала об одной из поездок в Испанию. Олив, видимо, надоело, и она решила себя развлечь – запулила в лицо консультанта кусок ростбифа, используя вилку в качестве катапульты.
Наступила минута молчания, во время которой я с трудом удержалась, чтобы не расхохотаться.
– Думаю, она просто устала, – я потянула Олив со стула. – Лучше отведу ее в комнату.
– Этому учат в итальянских школах? – съязвила мисс Раймер.
– Если вы имеете в виду катапульту, то да, – усмехнулась я. – Очевидно, ее изобрели в Сиракузах в четырехсотом году до нашей эры. Мы гордимся своей историей.
– Мне жаль, Мартин. Когда моей дочери скучно, она ведет себя невоспитанно, – вмешался мистер Бердвистл, прежде чем ситуация обострилась.
– Для этого и нужны учителя, чтобы воспитывать, – мисс Раймер бросила на меня предостерегающий взгляд.
– Задача, от которой не могут отмахнуться родители, – Габриэль Лэньон мне подмигнул.
Мисс Раймер снова обратилась к Итану:
– Думаю, тебе следует обдумать мое предложение…
Кажется, разговор вот-вот примет неприятный оборот, если Олив не солгала, женщина хочет избавиться от нее.
– Всего хорошего, – я поспешила увести подопечную.
Перед тем как я вышла из ее комнаты, девочка сказала:
– Я больше не могла слышать ее голос.
К сожалению, это сыграло против Олив, укрепив убеждения мисс Раймер.
– Давай договоримся: в следующий раз, когда станет скучно, прежде чем кинуть в кого-нибудь кусок пережеванного мяса, скажи мне. Есть менее радикальные способы выразить недовольство.
– Например?
– Внезапный приступ тошноты, и ты покинешь сцену в более элегантной манере.
– Я не хотела быть элегантной, просто промахнулась. – Заметив мое удивленное лицо, Олив вздохнула и пояснила: – Я целилась в нее.
– Что я тебе говорила о вежливости? – упрекнула я.
– Признайся, она невыносима.
– Ты не можешь так обращаться с тем, кто тебе не нравится. Научись проявлять уважение.
– А она проявила к тебе уважение?
Конечно, нет – Беатрикс Раймер вела себя надменно. Но подпитывать неприязнь Олив не стоит – это аукнется ее отцу. Видно, как он ухаживает за Беатрикс, подает все на серебряном блюде, значит, она ему интересна не только как бизнес-партнер, иначе он не прилагал бы столько усилий, чтобы ее к себе расположить.
Интересно, кто все-таки пригласил мисс Раймер? Что, если это Джулиан помогает Итану устроить личную жизнь? Если так, значит, и правда у него глубокая привязанность к брату.
Я вошла в свою комнату и сразу заметила на кровати сверток. Протянула руку, взяла его – бумага обычная, с веревочкой из засушенных веточек лаванды. Раскрыв подарок, я с недоумением обнаружила специальное издание «Джейн Эйр» в твердом переплете. На обеих сторонах обложки вырезаны позолоченные листья, страницы украшены изысканной окантовкой, а внутри – иллюстрации. Я полистала книгу и на титульной странице заметила надпись:
Не может этого быть. Я с трудом поверила своим глазам, перевернула страницу, из книги вылетел листок бумаги, а на нем послание:
Стрелки часов неумолимо приближались к одиннадцати.
– Что скажешь, Итан?
Беатрикс и Габриэль смотрели на меня, а я потерял ход мыслей и понятия не имел, что ответить. Не хотелось, чтобы они заметили мою рассеянность. Габриэль спросил бы, чем заняты мои мысли, не мог же я признаться, что в голове лишь Амелия. Я пригласил ее на встречу, следуя совету кузена – стать приветливее, чтобы помешать Джулиану сблизиться с ней. Но правда в том, что проводить время в ее обществе не требует усилий. В этом и заключалась проблема.
Я прочистил горло и принял невозмутимый вид.
– Готов послушать детали.
Беатрикс села рядом со мной и коснулась руки – она всегда стремилась к контакту, особенно в присутствии других, словно хотела подчеркнуть так наши уникальные отношения. Например, для Амелии за обедом.
– Доунхилл идеально подходит для светских мероприятий, – сказала она.
– У меня нет на них времени.
– Признайся, ты предпочитаешь их посещать, а не тратить усилия на их организацию, – Габриэль поддержал, мы обменялись понимающими взглядами.
– Я позабочусь обо всем сама, – Беатрикс захлопала длинными ресницами.
– Не улавливаю смысл затеи.
– Мы организуем благотворительный сбор средств на социальные нужды, – уточнила она. – Кроме того, прием укрепит твое положение в обществе.
– Не думаю, что мне это нужно, – заметил я.
– Конечно, дорогой, – кокетливо проворковала Беатрикс. – Но не забывай: людям нравятся филантропы, которые внимательны к несчастьям других, – это делает их более человечными в глазах общественности. Когда ты выкупишь акции моего отца, все будут знать, что ты не только один из самых влиятельных людей Великобритании, но и человек с большим сердцем.
– Не хочу я ничего доказывать, – фыркнул я. – Меня не интересует популярность.
