В отражении тебя полностью

Мы отправились осмотреть лабиринт и, пока шли, не произнесли ни слова, хоть и находились бок о бок. Я не выдержала и нарушила молчание:

– Какой прекрасный день! И так тепло, скажи?

Лиззи кивнула, не отрывая взгляда от гравия под ногами.

– Ты в порядке? – спросила я.

Ее плечи напряглись, но она снова промолчала.

– Твоя мама была очень добра, я уверена, что платье Олив будет идеальным.

– Когда я была маленькой, ей предложили работу в компании по пошиву свадебных платьев, но она предпочла остаться дома и присматривать за мной и братьями. Время от времени она помогает приходу, латает подержанную одежду, чтобы ее можно было использовать повторно, но никогда не просит за работу денег. Она говорит, что Бог дал ей такую способность только для того, чтобы делать добро.

– Она бескорыстная женщина.

– Да, – буркнула Лиззи.

– Тебе повезло. Когда встретишь человека, за которого соберешься замуж, то сможешь получить платье, какое захочешь.

Лиззи обернулась.

– За меня уже все решили, родители выбрали жениха.

– Правда? Кого?

Она сделала паузу.

– Сына нашего соседа. Он на год старше меня и работает на фабрике с моим отцом.

– Ты согласна с их выбором?

Судя по тому, как Лиззи поморщилась, – нет.

– Он хороший парень, добрый, заботливый, симпатичный. Мы выросли вместе и знаем друг друга целую вечность.

– Ты в него влюблена?

От ее меланхоличной улыбки у меня сжалось сердце. Ее боль была мне знакома: несмотря на все происходящее здесь, на влечение к Джулиану и на симпатию к Итану, часть меня все еще оставалась привязана к Альберто. Осознание, что я никогда не была для него на первом месте, до сих пор ранило.

– Мужчина, которого я люблю, – прошептала она, – никогда не станет моим мужем, поэтому мне лучше быть с тем, кому я небезразлична.

Ой! Кажется, она говорила о Джулиане.

– Значит, есть кто-то еще?

Лиззи поджала губы, опустила взгляд и начала терзать пальцы, словно ей стало некомфортно.

– Я его знаю? – не сдавалась я. – Можешь сказать мне, я буду молчать как рыба.

Но когда она уже собралась ответить, нас прервал звук шагов.

– Наконец-то я вас нашел! – позади нас материализовался мистер Миллер. – Машина готова, вас ждут, мисс Редигьери.

– Машина? Кто меня ждет? – я была уверена, что он ошибся.

– Мистер Бердвистл, – пояснил Миллер.

Я опешила.

– Да? А я и не знала. Куда мы едем?

– В Лондон.

У главного входа, рядом с фонтаном, нас ждал припаркованный черный седан. Итан учил Оливию запускать камушки лягушками по воде. Заметив меня, он подошел.

– Меня не предупредили о поездке, сэр, – призналась я официальным тоном.

– Это я попросил ничего не говорить.

– Я собиралась помогать с приготовлениями к балу.

Мысль о том, что мы проведем время вместе, заставляла нервничать.

– Беатрикс наняла целую армию. От потери одного бойца ничего не изменится, – успокоил Итан.

– Папа, Эми, может, уже поедем? – выкрикнула Олив, севшая в машину.

Ее присутствие немного успокаивало, при ней мы точно будем держать дистанцию.

Итан положил руку мне на спину, и мы вместе пошли к автомобилю. Я села к Олив, Итан – на пассажирское место рядом с водителем.

– Мисс Раймер знает, что мы уезжаем? – спросила я, пристегивая ремень безопасности.

– Я дал ей карт-бланш и не собираюсь провести день в суматошном безумии, – Итан дал отмашку, что можно ехать.

Миллер завел двигатель, мы покинули Доунхилл-Хаус и отправились по Уиндмилл-роуд.

Олив дышала в окно и рисовала странные фигуры – она выглядела счастливой. Миллер молчал, Итан тоже, он не отрывал глаз от айпада. Я хотела спросить, что здесь делаю, почему, черт возьми, он не взял Джейн, но скорее всего ответ мне не понравится. Если, конечно, Итан скажет правду.

Казалось, вчера он собирался разрушить возникшее между нами взаимопонимание, частично меня это разочаровало, но с другой стороны, я вздохнула с облегчением. Итан сложный человек, причем по всем фронтам. Изрядных усилий стоило общение с Джулианом, и я не уверена, что справлюсь еще и с «симпатией» Итана. Когда он признался, что неравнодушен ко мне, я запаниковала. Поцелуй выбил из колеи. Итан мне нравится, но он привлекал не потому, что похож на Джулиана. Или наоборот? Они как две стороны одной медали, и раз Итан недостижим для меня, я возвращаюсь к Джулиану, хотя подсознательно хочу быть с его братом?

Вспомнились слова Лиззи: она влюблена в мужчину, который не отвечает взаимностью, поэтому угодит родителям и выйдет замуж за человека, которого они для нее выбрали. Мне хотелось сказать, что мы не в Средневековье, что она вольна сама выбирать, с кем связать свою судьбу на всю жизнь, но убеждения, как и набожность, трудно искоренить. Да и аргументов Джулиана у меня не было…

Спустя полчаса я устала прокручивать в голове одни и те же вопросы и отправила сообщение Елене. Утром мы не поговорили, наша ссора оставила след, но я не хочу, чтобы разногласия нас разлучили.

Прямо в точку.