Ну а что я делал во всем этом цирке? Мне пришлось взять на себя роль Месье Луаяля[26], то есть облачаться в редингот с брелоками и быть одновременно волшебником и постановщиком их причуд, конкурсов, оргий, фантазий, управляя чередой этих веселых безобразий. Ни одного дня у нас не проходило без очередной порции сумасбродных выдумок, ни одного вечера — без импровизированных сборищ и ужинов. Возвращаясь с работы, я сталкивался на лестнице со своим старым другом сенатором, который, кряхтя и потея, втаскивал наверх ящики с вином, букеты цветов и сумки с едой от поставщиков.
— Там у вас, кажется, черт знает что затевают — штормовое предупреждение! Готовь дождевик, друг мой, нынче вечером нам грозит потоп! Ох и попируем же мы на славу! — радостно возглашал он.
И я встречал на нашем этаже своего сына, встречающего гостей, — с намалеванной на щеках черной бородой, с повязкой на глазу (второй гордо сиял), в пиратской треуголке и с фальшивой деревянной ногой. А в гостиной моя супруга в пышных штанах-буфах, с татуировкой-черепом, в соблазнительном декольте висела на телефоне, сообщая всем и каждому, что предстоит абордаж кораблей флота Его Величества, и призывая на помощь всех желающих, дабы опустошить трюмы этих, кажется, уже пьяных кораблей[27].
— Ну, до скорого, вот пришел капитан; смотрите не опаздывайте, а то ром весь испарится!
