— Очень приятно слышать такое о себе, — улыбнулся он. Потом он замолчал, не зная, что сказать. — Я не умею говорить речей. Знаете, как — то раньше не приходилось выступать перед толпой. — Кирилл вздохнул. — Но я очень рад, что могу стать частью этого большого издательского мира. Рад, что мне теперь будет принадлежать такой журнал как «Скапигайс». Каждый молодой парень прячет такой журнал под подушкой, а мне теперь не придется его прятать. — Все засмеялись. Лазарев улыбнулся, толпа хорошо его принимала. Это его радовало. — Я сделаю все возможное для его дальнейшего развития. И постараюсь обнажить все оставшиеся высоты. — Снова взрыв хохота. Анастасия это не нравилось. Совсем не нравилось. Только сейчас она поняла, что Лазареву начал принадлежать журнал, который много работает с красивыми и обнаженными девушками. У него могло появиться много лишних соблазнов.
— Спасибо. — Кирилл сделал небольшой поклон и спустился в толпу. Кто — то начал пожимать ему руку, другие же одобрительно трепали его по плечу.
Анастасия качнула головой. Она должна ему доверять, ведь между ними были нешуточные чувства. Не может же он ее предать, когда она еще и носит его детей под сердцем.
Тут Настя вспомнила о том, что ее дико мутило. Она взглотнула, прижима руку к животу. «Тише! Тише! Мы не будем, это есть», — она говорила это больше тем, кто внутри нее, а не себе самой.
— Морские ежи? — спросил парень и сунул ей в лицо поднос с закусками. Настя прижала руку ко рту и, сдерживая себя, помчалась в женскую уборную.
Избавившись от избытка сегодняшнего обеда, Насте стало намного лучше. Она стояла перед зеркалом. Прополоснув рот водой, чтобы избавиться кисловато — горького привкуса во рту, она поправляла помаду на губах. Когда она привела себя в порядок, то осмотрела себя с ног до головы, остановив свой взгляд на животе. Она повернулась полубоком и оценила, насколько он вырос. Черное платье выгодно скрывало его, но Анастасия поняла, что с прилегающих к фигуре коктейльных платьев, придется перейти на платья с завышенной талией, а потом и вовсе отказаться от подобных вечеринок.
Анастасия вздохнула, с грустью вспоминая, как раньше кроме вот таких вот вечеринок, выгодных знакомств и прочих прелестей светской жизни, ей больше ничего не нужно было. Но потеряв, казалось бы, настолько важные для себя вещи, она приобрела намного больше. И снова она вспомнила Стаса, Лазарева, их семью и завтраки вместе. Анастасия улыбнулась. Подумаешь вечеринки! Это дело приходящее и уходящее, а вот ее семья величина постоянная.
Настя снова приблизилась к зеркалу и случайно рукой задела тюбик с помадой. Тот повалился на пол. Забыв о своем стесненном состоянии, она резко присела на корточки, и тут раздался треск. Разошелся шов на молнии платья. Анастасия встала и, сжав тюбик в руке, закрыла глаза, в ужасе осознавая, в какое глупое положение она попала.
Выйдя из уборной, она пошла вдоль стенки и пятилась от каждого прохожего как рак. На ее счастье Лазарев стоял рядом с одним из шведских столов. Оказавшись рядом с ним, она схватила его за руку.
— Нам нужно идти!
— Что случилось? — спросил он.
— Давай просто уйдем, — умоляюще попросила Анастасия. К столу подошел мужчина, чтобы взять какую — нибудь закуску, и она снова попятилась от него, спрятавшись за Кириллом.
— Да, что происходит? — усмехнулся он. Анастасия взяла его руку и положила себе на поясницу, чуть ниже талии. До Кирилла быстро дошло, что он прикасается к дырке на платье, потому что он отчетливо почувствовал кожу ее спины. Он засмеялся, а Настя посмотрела на него уничтожающим взглядом.
— Если мы сию минуту не уйдем… — угрожающе начала она.
— Ладно, ладно. Пошли, только давай закроем эту дырку, — завил он.
— Как? — спросила Настя. Он повернул ее к себе спиной и закрыл дырку салфеткой, так что это выглядело как маленький белый шлейф. Анастасия стиснула челюсть, понимая, что он продолжает издеваться над ней.
После они пошли через толпу. Лазарев держался позади Анастасии, прикрывая, так сказать, ее с тыла. Хотя бы за это она ему была благодарна. Облегчение, что свобода рядом быстро улетучилось, когда Настя увидела, что к ним идет Николь.
— Как? Вы уже покидаете нас? — удивилась она, перекрыв им дорогу. Настя посмотрела ей через плечо раздосадованная тем, что до двери осталось совсем чуть — чуть.
— Насте стало плохо, — сказал Лазарев, держа свои руки на ее талии.
— О! Да, — Николь посмотрела на ее живот, понимая причину недомогания. — Ничего это будет только в начале, потом ты будешь чувствовать себя хорошо, но будешь бесконечно толстой…
Анастасия нахмурилась. Да, кем она себя возомнила? У нее уже есть гинеколог, если она претендует на эту роль. Оказалось, что эта красивая женщина не отличалась умом и была большой выскочкой. Настя начинала негодовать.
— Нам правда нужно идти, — сказала Настя, останавливая бесконечную болтовню этой блондинки. Она сделала умирающий вид и потянула Лазарева ко входу.
До дома они ехали молча. Но Кирилл чувствовал, что Настя буквально кипит.
