Кирилл накрыл руку Насти своей ладонью, затем медленно отвел ее в сторону. Не давая ей опустить руку, он схватил ее сначала за одно, затем за другое запястье, свел их вместе, сжал в одном кулаке и придавил их к подушке, заставив ее слегка выгнуть спину. Его грудь прижалась к чувствительным грудям Насти, и она ахнула от пронзившей ее сладостной истомы. Наклонившись, Кирилл снова овладел ее губами. Руки находились над головой, тело было изогнуто и открыто для его ласк, от которых она не могла уклониться, да и не хотела. Длинные ноги Насти переплелись с ногами Кирилла. Он проникал в нее медленно и осторожно, но ее тело изгибалось, зовя его ускорить это осторожное продвижение. Лазарев не меньше ее хотел утонуть в этой страсти, но с учетом ее положения ему нужно было быть осторожным.
Настя обняла ногами его бедра, и он вошел в нее на полную глубину. Кирилл приподнял голову, их глаза встретились, и он сделал движение бедрами ей навстречу. Она выгнулась, сжала его своими бедрами, принимая мужскую плоть, и слышала собственные стоны. Сознание ее полностью отключилось, остались лишь ощущения и эмоции.
Кирилл, возбуждая Анастасию, повторял движения, взад и вперед. И ее тело, подчиняясь инстинкту, последовало за ним, вздымаясь навстречу и ускоряя движение. Языки пламени заплясали у нее под кожей, кости словно плавились. Это было невыносимое удовольствие! Ощущение веса его тела на ней, громовые удары сердец, блаженное состояние, которое все еще их не покидало, жар, волны, которые продолжали пульсировать под кожей. А затем произошел взрыв такой силы, который способен был сплавить не только их тела, но и души.
Настя лежала под ним оглушенная, потрясенная и в то же время умиротворенная. Когда она пошевелилась, Кирилл освободил ее из захвата, положил свои руки ей на грудь и провел ими вниз, вплоть до округлых ягодиц. Их дыхание смешалось.
— Из раза в раз происходит что — то невероятное. — Он нагнулся, потерся губами о ее губы, на мгновение приник к ним. Анастасия довольно замурлыкала. Она провела рукой ему по волосам, затем проскользила ладонью по его торсу, ощутив тугие мышцы на спине.
— Хорошо, что Стас остался у своего друга с ночёвкой. Не приходится сдерживать себя, — улыбнулась она, посмотрев ему в глаза. Лазарев усмехнулся и, отстранившись, откинулся на подушку. Настя прижалась к его груди. Он начал непроизвольно водить пальцами по ее плечу. — Ты сильно любил Николь? — вдруг спросила она. Его пальцы остановились.
— Почему ты спрашиваешь?
— Меня удивило, что она даже не вспомнила о своем сыне.
— Может, у нее просто не было времени, — предположил Кирилл. Его рука продолжила скользить по ее плечу, что Настя даже дернулась от дрожи, побежавшей по коже.
— А вы долго жили вместе? — снова спросила она и подняла голову.
— Настя, к чему весь этот допрос?
— Ты никогда мне о ней не говорил.
— Вероятно, это одна из тех тем, о которых я не хочу говорить. — Опять уставившись в потолок он закинул руку за голову.
— Почему? — Настя приподнялась на локтях. — Что она такого сделала? И даже если она что — то сделала, почему ты так мило с ней общался сегодня?
— Неужели ты ревнуешь? — удивился Кирилл, пристально взглянув на нее.
— Ничего подобного! — Она быстро качнула головой, а он улыбнулся. Ему это было приятно, но он не понимал причины ее ревности, ведь он даже повода не дал.
— Мне интересно, что будет, когда я с ней буду работать вместе, — как бы невзначай, вслух, произнес Лазарев.
— И как долго ты будешь с ней работать? — спросила Настя, притворно осматривая свои ногти.
— Столько сколько придется, — ответил Кирилл. Он заметил, как Анастасия не понравился этот не определенный ответ. Она недовольно насупилась. Ее губы свернулись в трубочку, а брови сошлись на переносице — весьма забавное зрелище. — Почему она тебе так не нравится?
— Потому что я ничего о ней не знаю, — ответила Настя. — И потому что ты о ней ничего не говоришь, будто что — то скрываешь от меня. Между нами не должно быть секретов, нам еще растить двух малышей.
Кирилл тяжело вздохнул. Гормоны это беременной женщины начинали давать знать о себе. Она начинала раздражаться по — любому поводу и так же беспричинно капризничать.
— Мы прожили вместе четыре года, — начал Кирилл. Анастасия подперла подбородок рукой. Четыре года — это довольно продолжительный срок, хотя и не слишком большой. Значит, между ними действительно были какие — то чувства. Внезапно Насте стало интересно, сколько продержатся их чувства? И будут ли они с таким же удовольствие заниматься любовью, как и сейчас? — Два года из них мы прожили вместе ради Стаса, вернее я терпел ее эти два года ради Стаса.
— Что случилось? — спросила Анастасия.
