— Это надо! Я порвала платье! — воскликнула она, заходя в открытую Кириллом дверь. Он, потянувшись за ней, дернул салфетку. Дырка на платье обнажилась, и Анастасия перевернулась так, чтобы закрыться от него. Кирилл улыбнулся, и она не смогла устоять и тоже улыбнулась. Он приблизился к ней и обнял.
— И вообще, мне не нравится Николь! — вдруг заявила Настя. Она руками уперлась ему в грудь. Он удивленно взглянул на нее.
— Почему?
— Она заносчивая выскочка! И я хочу, чтобы ты ее уволил.
— Со временем уволю. А пока, она ознакомит меня с моим новым бизнесом.
— Нет, я хочу…. — Настя не договорила. Кирилл рванул дырку на платье дальше, и молния полностью разошлась. Она с облегчением почувствовала, как может свободно дышать. Но вместо этого она начала задыхаться, ощущая, как его пальцы, гладят ее спину.
— Чего ты хочешь? — спросил Кирилл. Он явственно ощущал подушечками пальцев как волоски на ее коже встали дыбом.
— Неважно! — пробубнила Настя. Он улыбнулся и прижал ее к себе, уткнувшись носом в ее шелковистые каштановые волосы. Ее смуглая кожа источала божественный аромат. Дерзкий, яркий, нежный, с пикантными цитрусовыми нотками. Этот запах свежести и легкого безрассудства кружил ему голову.
Глупышка! Она ревнует его к Николь, когда сама не знает, какой властью обладает над ним. Ее губы приоткрылись. Их форма всегда завораживала его — чувственные и четко очерченный, порочные и зовущие. Лазарев был готов идти за ними на край света. Он не удержался и провел по ним большим пальцем. Настя дотронулась до пальца кончиком языка и услышала еле слышный вздох Кирилла.
— Настя, ты играешь с огнем, — проговорил он.
— Может, я хочу сгореть, — улыбнулась Настя и помогла снять ему пиджак. Затем последовал галстук, а после ее ловких пальцев быстро расправились с пуговицами рубашки. Горячими ладонями она коснулась его плоского живота. Кирилл ощутил, как тесно воздуху в легких, прежде чем смог сделать следующий вздох. Ее кошачьи зеленые глаза томно смотрели на него, и он готов был взорваться.
Кирилл забрался пальцами под лямки платья и стянул его по плечам вниз. Ему захотелось облизнуться. На Анастасии было темное белье, довольно фривольное, подчеркивающие ее характер и намерения…
Лазарев взял ее на руки и понес наверх в спальню.
Он широко распахнул ногой дверь. Стремительно влетев в комнату, Кирилл направился прямо к огромной кровати, занимающей большую часть помещения. Аккуратно положив Настю на кровать, Кирилл опустился рядом с ней, они лежали по диагонали. Он прижался к губам Насти, слегка всасывая нижнюю, лаская ее нежными, настойчивыми движениями. Она с жаром ответила. Настя заставляла Кирилла продлить поцелуй, обводя языком его губы, пылко приникнув ртом к его губам. Она выгнулась ему навстречу, обнимая его за шею и запуская тонкие пальцы в волосы. Он навалился на нее всей тяжестью своего тела, и Анастасия непроизвольно задвигалась под ним.
Воспользовавшись моментом, Кирилл запустил руку под спину Насти и ловко справился с застежкой бюстгальтера. Его ладонь легла на ее грудь, и она затаила дыхание. Она всегда забывала, как нужно дышать, когда Кирилл вытворял с ней подобное. Его пальцы искусно дразнили и гладили соски на груди. Горячая волна пробежала по ее телу. Она застонала, продолжая изгибаться под ним.
У нее уже не было сил стонать, когда он оторвался от ее губ и принялся целовать ей шею в том месте, где бился пульс. Он исследовал ее тело миллиметр за миллиметром. Покрывая его бесконечными поцелуями, облизывая ложбинки и изгибы, разгоняя мурашки…
Он обхватил сосок и обвел его языком, слегка прикусывая. Наслаждение проникало сквозь кожу Анастасии. Она ощущала его кончиками пальцев, всей длиной ног и сильнее всего — бедрами, между которыми находился Кирилл.
— Боже… Ты знаешь, что это самая сладкая пытка на свете? — одурманенно простонала она.
— Тогда начинай выдавать секреты, — усмехнулся Кирилл. Пока он продолжал ошеломляющую ласку ее груди, его рука неспешно оставляла невидимые дорожки на животе и бедрах. Но он остановился у самой полоски черных трусиков. Единственный кусочек одежды, скрывающей ее от него. Пальцами Лазарев зацепил резинку и потянул вниз. Помогая ему, Анастасия бессознательно подняла попку. Он отбросил их через плечо, не глядя.
С нетерпением Настя принялась растягивать его брюки. И как он мог до сих пор быть одетым? Она совершенно забыла об этом. Он заставил ее забыть. Когда ширинка оказалась расстегнутой, она взяла в руку его мужскую гордость, высвобождая ее из брюк и приветствуя почтительным поглаживанием пальцев. Настя почувствовала, как Кирилл втянул в себя воздух…
Это нельзя было назвать похотью или стремлением завладеть друг другом. Это было что-то большее, когда на подсознательном уровне узнаешь его желания и когда безотказно стремишься доставить удовольствие друг другу. Они тонули в этом взаимном чувстве, и это принадлежало только им. В такие моменты время для них останавливалось и могло тянуться бесконечно.
