Двумя годами ранее, 19 января 1969 года, в дневнике Бориса Бабочкина появилась следующая запись: «Шолохов закончил „Они сражались за Родину“, но чем-то очень не угодил, и никто не хочет печатать, и он опять запил». Речь о сражении Михаила Шолохова за публикацию отрывка из своего романа, который никак не удавалось напечатать в «Правде». Обстановка создалась настолько нетерпимая, что писатель вынужден был обратиться к тому самому человеку, который только и мог решить этот вопрос, – к генеральному секретарю ЦК КПСС Леониду Брежневу, с которым они были на «ты» еще с войны.
Шолохов отправил одно письмо, второе – никакой реакции!
«Дорогой Леонид Ильич! Как ты сегодня сказал, выступая в докладе, „по традиции регламент Пленума не меняется“, так и у меня, по неписаной традиции, не менялись отношения с „Правдой“: и „Тихий Дон“, и „Поднятая целина“, и „Они сражались за Родину“ почти полностью прошли через „Правду“. Не изменяя этой традиции, я передал туда новый отрывок из романа, который вот уже более трех недель находится у тебя. С вопросом его использования нельзя дальше тянуть, и я очень прошу решить его поскорее по следующим причинам:
1) Я пока не работаю, ожидая твоего решения. Не то настроение, чтобы писать.
2) О существовании этого отрывка и о том, что он находится в „Правде“, широко известно в Москве, и мне вовсе не улыбается, если кто-нибудь в „Нью-Йорк таймс“ или какой-либо другой влиятельной газете появится сообщение о том, что вот, мол, уже и Шолохова не печатают, а потом нагородят вокруг этого еще с три короба.
Обещанный тобою разговор 7 октября не состоялся не по моей вине, и я еще раз прошу решить вопрос с отрывком поскорее. Если у тебя не найдется для меня этот раз времени для разговора (хотя бы самого короткого), поручи, кому сочтешь нужным, поговорить со мной, чтобы и дело не стояло, и чтобы оградить меня от весьма возможных домыслов со стороны буржуазной прессы, чего я и побаиваюсь и, естественно, не хочу. Найди две минуты, чтобы ответить мне любым, удобным для тебя способом по существу вопроса. Я на Пленуме. Улетаю в субботу, 2 ноября. Срок достаточный для того, чтобы ответить мне, даже не из чувства товарищества, а из элементарной вежливости.
Обнимаю.
Лишь в феврале слишком занятой Леонид Ильич соизволил встретиться с писателем. Отредактированный отрывок из романа «Они сражались за Родину», посвященный периоду репрессий 1930-х годов, увидел свет в «Правде» в марте 1969 года, за что его автор выражал генсеку искреннюю благодарность: «Дорогой Леонид Ильич! Хотя ты и жестокий редактор, но это ничуть не мешает по-прежнему относиться к тебе с хорошей, дружеской теплотой! Обнимаю, благодарю и кланяюсь, отбывая из Москвы. Найдешь время побывать в Вешенской,– все мы будем сердечно рады обнять тебя на донской земле… Твой
Вспоминается история отношений Пушкина с Николаем I, взвалившим на себя обязанности единственного цензора поэта. Ничего не поменялось, «выдающийся советский писатель», как писали про Шолохова уже в те годы и в школьных учебниках, и в энциклопедиях, вынужден почти полгода ждать аудиенции у первого лица в государстве, чтобы решить судьбу своего произведения. Будто нет в стране никого больше, кому по должности положено либо разрешать, либо не «пущать», будто Шолохов – не Герой Социалистического Труда, не лауреат Ленинской премии, не член ЦК КПСС, депутат Верховного Совета СССР и не самый проверенный деятель советской культуры. Поневоле запьешь, и никакая Нобелевская премия ему не помогла.
Любопытно, что Лев Толстой, также когда-то проживавший в Сивцевом Вражке, Нобелевскую премию так и не получил, хотя учреждена эта высокая награда была при его жизни, а впервые вручена в 1901 году французскому поэту Сюлли-Прюдому. Имя его сегодня если и вспомнит простой читатель, то именно в связи с этим фактом. Впрочем, уже это первое награждение вызвало неоднозначную реакцию у мировой культурной общественности (в дальнейшем подобное будет повторяться регулярно – всем не угодишь, кто-то всегда остается недоволен). «Как можно награждать кого бы то ни было, когда жив-здоров истинный классик – Лев Толстой?» – негодовали в 1902 году писатели, в том числе Сельма Лагерлёф и Август Стриндберг.