Тем более обидно, что до сих пор точно не установлена дата рождения архитектора. Считается, что родился он то ли в Могилеве, то ли в Смоленске в 1870-х годах, а образование получил в Строгановском училище, приобретя квалификацию «ученого рисовальщика». Дальнейшая его профессиональная биография полна «белых пятен»: как обычный преподаватель рисования стал самым модным архитектором? Можно ли сказать, что это был крестьянский самородок, сумевший освоить профессию зодчего, даже не имея соответствующего профильного образования? Если так, то судьба его во многом уникальна.
Визитной карточкой Николая Жерихова можно считать доходный дом Г.Е. Бройдо на углу Плотникова и Малого Могильцевского переулков, построенный в 1907 году, – так называемый Дом писателей, богато украшенный скульптурой, в том числе изображениями, в которых угадываются Гоголь, Пушкин и Толстой (автор скульптур устанавливается). Клинику доктора Соловова архитектор Жерихов решил подобным образом не украшать – то ли смета не позволяла, то ли вдохновения не было. Закончено ее строительство было в 1914 году, что совпало с началом Первой мировой войны.
Многое пережил роддом имени Грауэрмана, не прерывая работу: и немецкие налеты 1941 года, когда на его крышу сыпались вражеские фугасы, и даже прокладку Нового Арбата. В 1991 году роддом неожиданно закрылся, и на помощь вновь пришли «грауэрмановцы» во главе с Александром Ширвиндтом: «Когда еще не существовало „вставной челюсти“ Москвы – Калининского проспекта, а ныне Нового Арбата, там была Собачья площадка на стыке с Поварской, дровяной склад на углу Мерзляковского переулка, откуда мы перед войной воровали дрова, а напротив, рядом с рестораном „Прага“, стоял огромный роддом Грауэрмана. В нем я и родился. Потом построили Калининский проспект, а роддом решили выселить, и нам звонил главный врач, просил спасти роддом. Мы ходили в разные инстанции, рассказывали, что в нем родились Булат Окуджава, Марк Захаров, Михаил Державин, Андрей Миронов и масса других знаменитостей. Все возмущались, как можно закрывать роддом, но чиновники привели аргумент: мол, роженицам шумно рожать. Они, видимо, знали, что рожать надо в тишине. А поскольку мы оказались не очень опытными акушерами, то не нашлись с доводами. И роддом кончился».
Роддом выселили, но старинное здание никуда не делось – его заселили офисы всяких контор, банки, турагентства и так далее. Впрочем, зданий было целых два. Помимо собственно дома, спроектированного архитектором Жериховым (ныне Новый Арбат, дом № 7), в 1923 году в ведение медучреждения был передан особняк Э.М. Федотовой 1900 года постройки по проекту С.Ф. Федотова (современный адрес: Новый Арбат, дом № 5). С тех пор роддом жил «на два дома». Бывший особняк Федотовой с причудливой угловой «кусающейся» крышей служил некоторое время приемным отделением и был соединен с соседним домом переходом. Года три назад в дом въехал ресторан «быстрого питания» под хорошо всем известным названием «Макдоналдс», заняв все три этажа. Сегодня вывески с большой буквой «М» уже нет…
Еще одна достопримечательность роддома – огромный телеэкран, с 1972 года висящий на торце здания. Его вот уже полвека видно всем, кто идет или едет по новоарбатской траектории, направляясь к центру города. Первый экран назывался «Элин». Это сокращенное название изобретения советской электронной промышленности – электронного лампового информатора. Придумали его аж в Виннице, где находилось Центральное конструкторское бюро информационной техники. В те годы в московских квартирах еще далеко не у всех стояли цветные телевизоры (телезрители старшего поколения накрывали их для сохранности вязаными салфетками и ставили слоников), а здесь, в центре столицы, можно было абсолютно бесплатно посмотреть любимый мультсериал «Ну, погоди!», не покупая билет в кинотеатр и заодно потратив сэкономленные 10 копеек на мороженое. Чудо техники состояло из более чем ста тысяч обыкновенных автомобильных ламп накаливания, закрытых цветными светофильтрами. Телеэкран очень удачно помещался на торце роддома, занимая площадь более 235 квадратных метров. Сегодня к огромным экранам уже все давно привыкли, а тогда москвичи специально приезжали поглазеть на огромный экран.
Само собой, что научно-техническая революция, не стоящая на месте, повлияла и на оснащение первого московского цветного экрана. Ныне это уже совсем другое средство передачи информации. Тот, первый, давно уже заменили. В частности, к Всемирному фестивалю молодежи и студентов, проводившемуся летом 1985 года, установили новый экран на вакуумно-люминесцентных индикаторах. На нем и демонстрировался главный символ фестиваля – голубоглазая и улыбчивая русская красавица в сарафане и кокошнике по имени Катюша, а также эмблема – голубь мира в центре пятилепестковой ромашки.