Вернувшись в свои покои, она не могла думать не о чём другом. Теперь её захлестнула жалость к Джейсону, и какое-то терзающее чувство вины. Из-за неё он оказался в таком положении, но что она могла сделать тогда? Она не могла видеть его и другого пути в тот момент не было. И он сам, а не она, был в этом виноват. Но может она хотя бы спасёт его от того, что ему теперь грозит?
Она побежала искать Роберта, и скоро нашла его в кабинете. Он сидел за столом и что-то писал на листе бумаги. Он был очень сосредоточен, и когда она подбежала и села напротив него на стул, он, не отрываясь от письма, и не поднимая глаз, спросил:
- Что случилось, милая?
Она протянула руку через стол, и тронула его ладонь, в которой он держал перо, и продолжал писать, пытаясь привлечь его внимание:
- Роберт, я видела Джейсона, он там, внизу, он роет туннели..
Роберт поднял на неё глаза. Он тревожно смотрел на неё, и его взор становился суровее:
- Какой Джейсон? Что ты делала в низу? Какого чёрта, Эл?
Она растерянно тараторила:
- Я пошла туда, поговорить с рабочими, а он был прямо там, Роб! Его изуродуют потом, как и всех их. Роб, нужно что-то сделать, нужно вывести его оттуда.
Роберт закипал. Он быстро сообразил, кто этот Джейсон, и его стал накрывать гнев, к которому стремительно присоединялась ревность. Он вскочил со стула, отшвырнув на пол бумагу и перо, одним рывком обошёл стол и схватив её за предплечья, поднял со стула:
- Зачем ты пошла туда, Эл? Какое тебе дело до него? Ты ещё думаешь о нём? Какого чёрта он тебя так разволновал?
Он смотрел прямо ей в глаза, и он был зол. Но он отпустил её и уперся руками в стол. Она теребила его за плечо:
- Роб, прекрати, ты должен ему помочь. Выведи его оттуда.
И Роберт быстро вышел из кабинета и направился в туннель. А пока он шёл, у него было время подумать. Он понимал, что это была случайная встреча, по крайней мере для его жены. Но его терзало то, что Элейн так волновалась за Джейсона. Он боялся, что в её душе есть место не только для него, что она ещё вспоминает и иногда может быть думает о нём. И он знал, что тот обладал ею, ещё до него. А он не мог этого вынести. И пока Джейсона не было, Роберт не думал об этом. Но теперь, подобно всем ревнивцам, ему казалось, что у Богов нет других забот, кроме одной - мучать его. Иначе зачем они привели Джейсона в его дом.
И когда он пришёл и отыскал Джейсона глазами, среди других рабочих, он схватил его за рубашку, и отволок подальше от чужих ушей и глаз:
- Какого чёрта ты тут делаешь, Джейсон?
Джейсон смотрел на него, и казалось, совсем не испытывал страха. Скорее гнев, в купе с укором, угадывался в его взгляде:
- А ты не видишь?
- Ты понимаешь, что с тобой будет? Зачем ты говорил с моей женой? Для этого ты сюда пришёл? Для этого ты рискуешь своей головой?
Джейсон, оттолкнув руку Роберта от своей рубахи, и тихо произнёс:
- Вообще-то она была моей женой, пока ты влез, куда тебя не звали.
Роберт взбесился, он поднял Джейсона за грудки, оторвав от пола, и прижал к стене:
- Не смей даже думать о ней, Джейсон. Или я выпотрошу тебя прямо тут. Я не отнимал у тебя жены. Ты всё сделал сам. Это ты не удержался в своих штанах. И теперь, не смей. Слышишь меня, Джейсон? Не смей.
И Роберт с силой отшвырнул его в сторону, на пол, и пошёл назад.
Он судорожно думал, стоит ли отпустить его или и правда просто убить. Но он решил взять паузу и успокоиться. Но он не мог. Внезапно разбушевавшаяся в нём ревность, теперь отчаянно требовала доказательств и подтверждений, прежней страстной любви, его жены к нему. Никто не должен встать между ним и ней. И разрываемый ревностью, желанием и вожделением, он спешил к жене. Он вошел в кабинет, она всё ещё была там. Она ждала его, и вопросительно смотрела на него. Он сел рядом и сказал:
- Я отпущу его. Я подумаю, как сделать лучше и отпущу.
Она прильнула к нему и поцеловала в щёку:
- Я знала, что ты поймёшь, Роб. Его нет в моей душе, но я не желаю ему такой ужасной участи. Пусть он просто уйдёт, не причиняй ему зла, больше, чем он уже вынес.
Потом она обняла его и добавила:
- Верь мне, ты лучше всех…. Иначе рядом не было бы меня.
И Роберт поднял её на руки, и отнёс в комнату, что теперь была переустроена для отдыха. И он овладел ею прямо там, и он успокаивался. Ему не нужно было заверений и клятв от неё. Её губы, её пылающее тело, говорило ему всё, что он хотел знать, лучше тысячи слов.
Элейн прекрасно понимала, что творится в душе её мужа. И ей это было даже приятно, его всепоглощающая ревность распаляла страсть не только в нём, но и в ней самой.
Но Роберт по-прежнему не знал, как ему поступить. Он не хотел убивать Джейсона, опасаясь, что Элейн узнает. И он, долго думая, решил отпустить его, если тот пообещает, что уедет в Минос, и никогда больше не вернётся в Вэссекс. А он за этим проследит. А если тот нарушит обещание, тогда пусть винит лишь себя. И он снова направился в туннель. Он нашёл Джейсона и отвёл в сторону:
- Я отпущу тебя, но поклянись мне, что ты уплывёшь в Минос на первом же корабле. И что ты никогда не вернёшься в Вэссекс. И что ты забудешь про туннель.
