После того жуткого протяжного крика, что раздался с первого этажа, прошло уже минут десять. Возможно, женщина давно убежала, и Максим лишь напрасно тратил силы. Сознание плавало, норовя покинуть его в любой момент. Он не чувствовал рук, боль в поломанных костях слилась в одну мучительную пытку, но мозг уже почти не реагировал на страдания. Разве что когда молодой человек пробовал шевелиться.
Время утекало неумолимо, но Панин надеялся, что смерть – это не конец. Он вновь станет бесплотным духом, воспарив над всем миром.
Когда Макс уже готов был сдаться и уйти навсегда, дверь приоткрылась, и в комнату с огарком свечи заглянула девушка. Взгляд Панина был затуманенным, и он не мог разглядеть вошедшую. Все, что он чувствовал, – это удовлетворение, что умереть ему придется не в одиночестве.
Неожиданно он вспомнил о своей христианской вере и очень пожалел, что рядом нет священника, который смог бы отпустить ему грехи. Ведь с их грузом на небеса могут и не взять…
– Там мертвые тела, – пробормотала девушка. – Их убили, и я ощущаю их боль, гнев, ненависть. Бедный Бусфа… А ты как сумел выжить? Тебя не нашли, да?
– Это… не имеет значения. – Слова давались очень тяжело. – Я… тоже. Скоро умру.
Девушка подошла поближе, и Макс все же смог разглядеть, что она весьма миловидна. Немного пухленькие щечки, раскосые глаза, черные волосы. Он бы мог в такую влюбиться. Да что уже толку…
– Дай мне руку… пожалуйста, – слабо попросил Панин, ощущая, как глаза наполняются соленой влагой. – Я не хочу… вот так… не хочу!..
– Я понимаю. – Служанка опустилась на колени, накрыв своими ладонями руку Максима, и в ее прикосновении он ощутил нечто чужеродное, напомнившее ему вдруг черные пасти воронок, что поглощали души по всему городу. – Все будет хорошо. Там, куда ты отправишься, – намного лучше.
– Обещаешь?
– Клянусь.
Первоначально Герин рассчитывал просто надавить на Карла ва Риккода, вытряся из того всю необходимую информацию и забрав себе один из артефактов его нелегальной коллекции. Но так уж получилось, что дворянин был настолько радушно настроен к гостю, что Проклятый медлил. Ему показалось, что он сможет достичь своей цели простыми уговорами и обманом, пусть на это придется потратить несколько больше времени. К тому же в доме, полном слуг и охраны, применять насилие к хозяину было чревато проблемами. Герин, конечно, мог сделать все незаметно, воспользовавшись своим бесценным опытом, нажитым веками, и даже добиться кое-какого успеха, но существовала вероятность, что выйти из здания ему все же не дадут. А ведь еще нужно покинуть квартал знати, охраняемый не хуже…
– Моя сестренка вечно вляпывается в какие-то неприятности… – пробурчал Карл, лично разливая янтарную настойку по хрустальным стаканам. – Выпьете?
– Не откажусь. – Герин лишь недавно покинул купальни особняка и теперь был переодет в чистое. – Правда, надолго задержаться здесь я не смогу. Мой друг болен, а если по правде – он умирает.
– О, какое несчастье. – На лице ва Риккода отразилось сочувствие. – Я могу чем-то помочь? Все же вы спасли Ванессу. Она хорошая девочка, но очень уж далека от реальности. Ей все подавай балы, красивые наряды, знатных женихов. Знаете, сколько партий она уже отвергла?
Герин решил не отходить от намеченной темы. У него действительно было не очень много времени. Аксир может долго не протянуть, а странник и так уже потерял несколько лишних часов. Другое дело, что без магического предмета покидать этот особняк резону нет. Лишь магическая энергия может спасти столь нужного Зарукки человека. В противном случае придется использовать Глаз демона, а в нынешней ситуации это смерти подобно.
А потому Проклятый решил не ходить вокруг да около и сразу перешел к сути:
– Мой друг… его прокляли. Я слышал, что в Арсдане можно обзавестись некими предметами сверхъестественного свойства, которые могут развеять чары. Именно поэтому я и покинул родные берега своего континента.
– Я мало что знаю о вашей родине, – издали начал Карл ва Риккод, – но слышал, что законы у вас несколько более гуманны. Здесь, дорогой Пар ва Ут, все не так. То, о чем вы говорите – артефакты, магия, эликсиры, – находится под запретом. Эркалот, устами служителей Храма, вещает, что грех владеть
– Но ведь что-то можно сделать? – встрепенулся Герин. Ему до одури надоело изображать из себя обеспокоенного чужой бедой идиота, но он терпел. – Грешно будет, если хороший человек погибнет из-за пары суеверий! У меня есть золото! Много!
Это был пробный выпад, и Проклятый не знал, угодит ли в цель. Карл ва Риккод не являлся дураком, которого можно столь просто обмануть. Но и переживать ему особой нужды не было, так как работал он всегда через посредников и никогда лично не пачкал руки грязными делишками.
– Для вас много значит этот человек? – зашел дворянин вновь издалека.
