Девушка тотчас выглядывает из окна экипажа, чтобы поскорее увидеть то самое место, которое так любит Эрик, и теперь понимает, что готова разделить его чувства.
Они неторопливо подъезжают к небольшому одноэтажному дому, стоящего на небольшой опушке платанового леса прямо у узенькой речушки, торопливо протекающей вниз, под гору.
— Боже, тут просто сказочно! — восторженно восклицает Кристина, опасно прижимаясь к шаткой дверце экипажа, и Эрик её тут же одергивает.
— Прошу тебя, — выдыхает он перепугано, — будь аккуратнее.
— Прости, — мягко откликается Даае, когда они тормозят у почти полостью заросшей тропинки, ведущей к дому.
Отворив дверцу кеба, Кристина торопливо выбирается из него вперед Эрика, чтобы помочь ему затем спуститься, но тот только качает понуро головой, самостоятельно шагая вниз вместе с тяжелой сумкой и тихо шипя от резко охватившей тело боли.
— Я всё-таки считаю, что тебе нужно сделать перевязки, — обеспокоено шепчет Даае, аккуратно беря мужчину под руку, не позволяя ему ненароком завалиться, — иначе может попасть инфекция и…
— Кристина, — тут же обращается к ней Эрик, замирая на полпути, — всё со мной будет в порядке, тебе не стоит так сильно об этом переживать.
— Пожалуйста, — просит она, вглядываясь в его глаза, — позволь мне ответить хотя бы заботой на то, что ты сделал для меня.
Он только смиренно кивает, не силясь спорить с ней ни секунды больше, не силясь противится её помощи и ласке. Отныне ему некуда от неё бежать, негде прятаться, незачем укрываться. Теперь ему остается лишь окончательно открыться ей, впустить в самые дальние закрома своей тёмной души, которые он прятал. Всегда. И от всех.
Они вместе останавливаются на ветхом пороге у закрытой на тяжелый ржавый замок двери, и Эрик вынимает из кармана плаща, надетого на Кристину, небольшой ключ.
— Ну, — устало говорит он, — чувствуй себя, как дома…
Девушка первая шагает в отворенный Призраком дом и оглядывает его, освещенный лишь лунным светом, изнутри. Это место кажется ей довольно милым и приятным, несмотря на устойчивый запах пыли, скопившейся здесь за долгие годы.
За её спиной вдруг загорается теплый свет, и она оборачивается на Эрика, держащего в своей подрагивающей от ноющей боли руке аккуратную керосиновую лампу.
— Я сама всё приберу, — твёрдо говорит Кристина, оглядывая совсем маленькое помещение, — но, для начала обработаем эти жуткие волдыри, хорошо?
Призрак желает возразить, но, столкнувшись с хмурым взглядом Даае, решает промолчать и смиренно кивнуть, усаживаясь на пыльный диван и закатывая рукава рубашки, обнажая обожженную пламенем кожу взгляду девушки.
— И про маску не забудь, — спешит напомнить ему Кристина, вынимая из привезенной ими сумки бутылек с карболовой кислотой.
— А там я как-нибудь сам, — отвечает он, опуская голову и прикусывая губу от сильно щиплющего кожу раствора.
— Хватит уже, — вздыхает девушка, становясь перед ним на колени и бережно обматывая тонким бинтом обработанную руку, — ты и сам знаешь, что носить её тебе пока не стоит, ведь она только затянет лечение этого ожога.
Быстро перебинтовав и второе предплечье, Кристина поднимает на мужчину взгляд и мягко ему улыбается, протягивая руки к лицу.
— Пожалуйста… — шепчет она почти беззвучно, невесомо обхватывая ладонями его лицо.
Дождавшись едва уловимого кивка мужчины, она осторожно распускает ленты на затылке, удерживающие маску на его лице, и аккуратно снимает её, откладывая затем в сторону.
Призрак не решается поднять головы и взглянуть ей в глаза. Ему кажется, что её страх в любую секунду может вернуться, что вот-вот и она закричит от ужаса, потеряет сознание от шока и бросит его одного в этом Богом забытом месте.
Вместо всего этого Эрик ощущает лишь прохладу мази, всученной им напоследок Антуанеттой, и нежные, невероятно легкие прикосновения пальцев Кристины. Когда он решается оторвать, наконец, взгляд от пола, то замечает с каким вниманием и неприкрытой печалью она глядит на широкий струп, тянущийся вдоль его бледного лица.
— Мне жаль, — тихо говорит Кристина, бережно втирая лекарство в шероховатую ожоговую корочку, — жаль, что тебе пришлось так рисковать ради меня…
По её лицу вдруг скользит теплая улыбка, и она склоняет голову к плечу, глядя с нежностью в его переливающиеся золотом глаза.
— Видишь, нам нельзя ни на секунду расставаться, — заявляет девушка, беря Призрака за руки так, чтобы случайно не задеть поврежденные места, — сразу приключается какая-нибудь беда, как думаешь, это знак?
— Вероятно, — шепотом откликается Эрик, не смея ненароком шевельнуться, — Если только нам самим захочется так думать.
Пальцы Кристины бессознательно скользят вверх по его туго перебинтованным предплечьям, затем забираясь под расстегнутые манжеты рубашки, оглаживая оголенную, не истерзанную огнём кожу.
Дыхание обоих сбивается.
Она глядит на Эрика как-то по особенному из-под пушистых, светлых ресниц и он ощущает то, как стремительно по его коже расползаются щекочущие мурашки, вынуждая его легонько вздрогнуть, когда её мягкая ладонь ложится на его пылающую от поднимающегося внутри жара грудь.
