— Твой язык. Здесь, — она до боли сжимает волосы в кулаке, указывая мне как нашкодившему котенку.
Кто я такой, чтобы сопротивляться, тем более что сам хочу этого?
Она пахнет потрясающе и еще лучше на вкус. Ее бедра то и дело приподнимаются навстречу, когда я на несколько секунд отвлекаюсь от дегустации, чтобы запечатлеть в памяти великолепную картину. Растрепанная, с чуть порозовевшей от возбуждения кожей Гермиона лежит передо мной открытая и раскрепощенная, впервые с нашей новой первой встречи.
Я ласкаю ее со всей возможной отдачей, играю языком с клитором, втягиваю его губами. Скольжу пальцами по истекающему влагой входу, лишь дразня, но не проникая внутрь.
Среди стонов и неразборчивых вскриков мне слышится мое имя вперемешку с цветистыми ругательствами. И где только приличная девочка могла такого понабраться?
Первый увиденный мной несдержанный оргазм охватывает ее неожиданно, взрываясь с хриплым вдохом на букве «о».
Гермиона тянет меня на себя обхватывая ногами.
— Ты. Во мне. Сейчас! — я бы и без слов понял, что именно она хочет, но слышать, насколько сейчас она нуждается во мне, приятно. Даже более того, это осознание чуть не сталкивает меня самого за грань.
Ее внутренние мышцы все еще сокращаются, когда я вхожу. Ресницы Гермионы трепещут, а истерзанные губы приоткрываются, судорожно втягивая воздух.
Желая доставить ей как можно больше удовольствия, прежде чем получить его самому, я сразу беру быстрый безжалостный темп. К звукам моего дыхания и стонам Гермионы присоединяется скрежет кровати о деревянный пол. Я чувствую ее руки, скользящие по моей спине, вцепляющиеся в мое тело все сильнее с каждым толчком. Подхватив стройную ногу под колено, я закидываю ее себе на плечо, проникновение становится глубже и чувствительнее, если судить по впивающимся мне в плечи ногтям.
Я вижу свое отражение в ее распахнутых глазах, зрачок настолько расширен, что, кажется, золотистый ободок охватывает провал в бездну. И я тону в этой бездне, добровольно соглашаясь на все, что в ней таится.
Волосы Гермионы после произошедшего напоминают комок слипшихся спагетти, и не могу объяснить, почему мне доставляет особенное удовольствие распутывать тяжелые локоны, пропуская их через пальцы, что впоследствии становится нашей маленькой традицией перед сном.
С этого момента все наши ночи наполнены откровенным наслаждением. И пусть поначалу мне приходится подталкивать Гермиону к раскрепощению, в конце концов, она отпускает все навязанные установки.
Кончики моих ушей до сих пор краснеют от некоторых воспоминаний. Однако для меня ценнее не сами моменты страсти, а осознание ее полного доверия».
***
Утром Драко будит министерский филин. Похитительница становится все смелее, но в тоже время выбирает жертву странным образом. Пострадавший — младший брат Маркуса Флинта, работающий сейчас у нового владельца лавки «Горбин и Бэркес», где и произошло нападение.
Спешно он отправляется туда, не заботясь о таких атрибутах, как мантия или приличный костюм. Тем более, что новой официальной одеждой Драко не обзаводился довольно давно. Сначала это был протест, а потом вошло в привычку. При опасной работе лучше не стеснять движения.
Робардса нигде не видно, но авроры легко пропускают его внутрь, где он лицом к лицу сталкиваюсь с Мальчиком-Который-Выжил-Дважды, точнее, с его взрослой хмурой версией.
— Малфой, — конечно, это не первая встреча после окончания войны, но одно дело случайные столкновения в Косом переулке или на министерских торжествах, и совсем другое — рамки расследования, где им нехотя придется говорить друг с другом.
— Поттер, — Драко чуть кивает в знак приветствия. — Что уже известно? — «Нет надобности терять время».
— Девушка, около двадцати пяти, вечером зашла в магазин, чтобы отдать в ремонт какой-то артефакт. Среднего роста, стройная, смуглая кожа, черные волосы, заплетенные в косу. Последнее, что он помнит, это то, как она улыбнулась и взяла его за руку, — Поттер задумался. — Глаза. Он сказал, у нее были вишневые глаза.
— Подозреваю, это снова морок. Жаль, хозяин сменился, — Поттер скривился, и Драко поспешил пояснить: — Горбин держал над дверью амулет, снимающий все чары, меняющие внешность, сейчас бы это было кстати.
Осмотр прилавка, за которым сидит бледный юноша, ничего не дает, как и осмотр его самого. Магия просто покинула тело, загасив магическое ядро, как заливает горн кузнец после работы. Драко начинает казаться, что единственный способ поймать преступницу случайно стать ее жертвой.
Подписав отчеты для Автората, он покидает магазин вместе с Поттером и застывает как вкопанный.
На соседней стороне улицы, у витрины с пожухшими мандрагорами, он видит ее. Девушка стоит вполоборота, разговаривая с хозяйкой лавки, ее лицо почти не видно за упавшими на лицо кудрявыми волосами, лишь накрашенные алой помадой губы изгибаются в приветливой улыбке. Незнакомка одета в узкие джинсы и объемную куртку, словно снятую с мужского плеча.
