Ожидание подобно пытке. Драко с головой зарывается в больничные записи в попытке найти хоть что-то. Анализы, диагностики, заклинания стазиса… Абсолютное ничего — вот что представляет из себя папка в двести страниц. Он так выматывается, что почти пропускает сообщение из Аврората.
Новое нападение. На этот раз жертвы две — парень и девушка. Обнаружены наутро после празднования юбилея начальника крупной юридической фирмы. Коллеги думали, они ушли пораньше, чтобы развлечься где-то еще. Но обслуживающий персонал находит их в кабинке для приватных встреч.
«Почерк тот же. Привлекла внимание, осталась наедине, выкачала магию. Но вот почему двое? Торопится? Поверила в безнаказанность? Усовершенствовала навыки или артефакт?» Драко все еще не понимает, как именно происходит хищение.
Его голова невыносимо болит от распутывания сразу двух загадок — это мешает сосредоточиться. «Да, кто-то выжимает магов досуха, это плохо. Но Грейнджер в коме, и это ужасно».
Робардс еще более хмурый, чем всегда, отпускает оперативников одного за другим. Ловить здесь больше нечего, хотя, скорее, некого.
— Малфой, — тяжелая рука похлопывает по плечу. — Ты тоже иди. Мы тут сами теперь, — аврор отходит на пару шагов, но оборачивается. — Пришел ответ из Отдела Тайн. Они ждут тебя в четверг в двенадцать.
Радость омрачена необходимостью ждать. Он предполагал это, зная, как работает бюрократическая машина, но все равно надеялся, что запрос через Аврорат будет рассмотрен быстрее. Впрочем, это уже был немалый шаг вперед.
Сейчас же Драко намеревается заняться тем, что даст ему больше данных о ее жизни, хоть и содержит меньше информации о работе Гермионы. Он точно помнит темно-синюю книгу у ее кровати — дневник, в который Грейнджер вписывала даже самые незначительные события. Если только ему удастся преодолеть защитные заклятия, наложенные на дом, он сможет узнать обо всем, что она доверила бумаге. «Возможно, там будет что-то обо мне».
«Уже глубокая ночь, а мы только добираемся до палатки. В тот день, после долгих месяцев неудач, мы наконец-то натолкнулись на опечатанную комнату. Конечно, мы пока еще не знаем, что внутри, но это определенно прорыв, а значит, угрозы Барлоу о сворачивании раскопок не осуществятся.
Гермиона словно хлебнула бодрящего зелья. То зависает над картами местности, то царапает что-то на обрывках пергамента. Вот теперь принимается строчить в дневнике, словно опасается, что забудет раньше, чем успеет записать.
У нее на щеке следы земли, а на волосы налипла паутина. Неверный изменчивый свет свечей падает на ее склонившуюся над столом фигуру. Я втихаря любуюсь ей, зная, что, стоит ей заметить мой взгляд, Гермиона смутится и снова спрячется в свою раковину. Перо все скользит по бумаге, покрывая страницу кружевным почерком. Отсюда мне не видно, что именно она пишет, но, судя по складочке между бровей и закушенном кончике пера, это очень важно.
Спустя полчаса я не выдерживаю, пытаясь позвать ее в кровать. Сил на что-то большее, чем сон, нет, но я точно знаю, что не смогу уснуть без ее тепла рядом. Нехотя Гермиона откладывает дневник. По-прежнему сжимая в пальцах перо, она медленно приближается к кровати. До этого дня я и не знал, что настолько боюсь щекотки.
Гермиона безжалостна: на нее не действуют мольбы и уговоры. Даже шантаж оказывается бесполезным. Она прекращает, только увидев слезы на моих глазах. А после целует мокрые дорожки, обхватив мое лицо и улыбаясь так, что пульс зашкаливает, словно у колибри.
На следующий день мы находим его — Сердце Морриган. По легендам артефакт невиданной силы. На деле же это — черный камень в форме сердца в крылатой оправе и клетке металлических ребер.
Магический фон невероятный, словно от живого существа. Стоит нам под прикрытием дюжины магов подойти ближе, артефакт как будто затаивается, испуская лишь еле заметные колебания.
Гермиона завороженно смотрит на находку, не отрывая глаз. Будь я чуть меньше уверен в себе, начал бы ревновать. Это огромный шаг в ее карьере, хотя она и очень рисковала, полагаясь на мифы и сказания, что передавались лишь устно долгое время. «Сердце Морриган» могло оказаться лишь сказкой, а, даже если и нет, вероятность того, что оно все еще в лабиринте пещер под Стоунхенджем, была невелика.
Но вот оно перед нами. И с палочки из виноградной лозы одно за одним слетают охранные и опечатывающие чары. Ближайшие месяцы артефакт проведет в Отделе Тайн, где команда опытных невыразимцев под руководством Грейнджер будет изучать его вдоль и поперек. А моя роль в этом сыграна.
Вечером мы любуемся звездным небом, лежа на поляне, скрытой от лагеря небольшой рощей. Ее маленькая ладошка зажата в моей руке, и я неожиданно осознаю, что не хочу, чтобы это заканчивалось. Конечно, я понимаю, что все будет непросто. Одно дело быть вместе здесь в Уилтшире, где нас окружают необъятные просторы и группка таких же, как и мы, фанатиков археологии. Совсем другое — Лондон с его каменными джунглями, узкими магическими улочками и косыми взглядами.
