В плену у прошлого полностью

В дверь колотили, Милена задыхалась, но все еще искала на полу руками, чем можно ударить Илью, надеясь освободиться. Под руку попалась ножка с осколком стекла от разбитого бокала, из которого еще полчаса назад пили вино. Собрав последние силы, она прошлась ей по горлу Ильи. Илья схватился за горло. Кровь толчками покидала его тело, и он повалился прямо на Милену, одной рукой зажимая рану, а вторую все еще держа на ее шее. К тому времени, как полиция вскрыла дверь, все было кончено. Медики скорой помощи приводили в чувство Милену, накрыв тело Ильи пледом с дивана. Пришедшей в сознание Милене, позволили привести себя в порядок, переодеться. Всю эту ужасную картину разгрома в квартире и итоги «дуэли» родителей видел Родион, вошедший следом за медиками. Это он попросил соседей матери вызвать полицию и позвонил деду, отцу матери. Ее увезли в отделение полиции, а Илью доставили в морг.

Виктор Степанович, позвонив адвокату, поехал с дочерью, а внука отправил домой.

В это время, Марина ехала к свекру с тяжелым сердцем, и испытывала двойственные чувства. Она была не просто обижена на мужа, она его ненавидела и не понимала, как можно быть таким циником. « Простить его измены я могла бы во время болезни, в период реабилитации, но не сейчас, когда я полностью здорова. Это неправильно, но как-то оправдывало бы его. А, если отец Ильи, Борис Романович, примет сторону сына? Обвинит меня в том, что происходит сейчас с Ильей. Я перееду на квартиру с Денисом. А как быть с мамой? Мама и он любят, заботятся, берегут друг друга. Как на них отразится вся эта история?», – задавала она себе вопросы и не находила ответов. Марина извинилась, передала и поведала Невскому о разговоре с Родионом, и о звонке Илье.

– Что мне в данной ситуации делать? То, что я уйду, вопрос решенный. Как мне поступить с мальчишками и мамой? Я не знаю, как это будет для всех безболезнее?

– Марина, то, что я тебе сейчас скажу, – выслушав ее, начал говорить Борис Романович, – не делает мне чести, но как говорят: «лучше поздно». Теперешнее поведение сына, я могу объяснить только его болезнью. Илья болен и болен давно, а я это скрыл. Болезнь была в легкой форме, но если ее не лечить, последствия необратимы. Он всегда был бесстрашный и отчаянный. Кто же мог знать, что это превратиться в безрассудство? Его мать передала свою болезнь по наследству, как он мог передать ее своей дочери. Она проявилась вскоре после вашего расставания и его женитьбе на Милене. До этого времени, мы и не догадывались ни о чем. Сильный стресс и спровоцировал ее первый приступ. Депрессия, апатия, холодность, равнодушие – это только начало. Его положили в клинику, и двенадцать лет подряд он был постоянным клиентом. Поздней осенью или ранней весной он уезжал, как будто в отпуск. А в промежутках пил таблетки, делал уколы. Он не был буйным, он был совершенно нормальным для тех, кто не знал о его диагнозе. А о нем знали только мы с Томой, да он сам, но не все. Он за эти годы, как бы смирился с диагнозом и лечению не противился.

– Но Милена не могла не догадываться о болезни мужа.