Чтобы как-то отвлечь и отвлечься, они начали ревизию вещей. Было принято решение, разделить все на три части: в поездку, с собой и на консервацию. Вещи, в большинстве летние, легли в пакетах на антресоли шкафа. Ужинали вчетвером, дождавшись Родиона. Марина собрала все документы Воронцова, которых оказалось ни мало, сказав при этом: – «Так будет надежнее. А то вернешься ни документов, ни квартиры». Сумки были в дорогу упакованы, а вещи перебраны.
– Я завтра машину продаю. С утра займусь оформлением. Эту квартиру оставляю на Галину Ивановну, а та, что в нашем городе, давно эксплуатируется тетей. Родион, посмотри технику, может, заберете. Планшет, ноутбук, смартфон жалко оставлять чужим, а у вас семья большая, может кому-то пригодится. Марина, карта с цифрами 2010, – говорил он. – Купишь Лизе все, что нужно. Вы мне дочь особо не балуйте.
– Мне Борис Романович тоже перечислил деньги на карту с теми же пожеланиями. За месяц, мы Лизу не успеем испортить и избаловать. Завтра мы с ней все успеем сделать.
– Пожалуйста, позвони мне завтра, как закончите с Лизой свои покупки. Мне нужно в городе сделать одно важное дело, и оно требует твоего присутствия, – попросил Марину Воронцов.
Нагруженные объемными, но легкими пакетами из детского магазина, они втроем посетили ювелирный салон, где Виталий Андреевич купил два обручальных кольца и одно из них подарил Марине, надев его ей на палец прямо в магазине.
– Теперь все формальности соблюдены. Прости, что кольцо подарил с опозданием, – говорил он. – Теперь наш брак почти настоящий. Отметим это дело за ужином.
Поздно вечером Воронцов провожал их на пороге своей квартиры. Марина наотрез отказалась от его поездки в аэропорт, сказав: – «Займись собой. Твой рейс через пять часов из другого аэропорта». Родион уже отнес две сумки с вещами и вернулся за третьей. Взяв Лизу за руку, которая обняв отца, поцеловала его, прощаясь, свою сумку перекинул через плечо и, подхватив третью, вошел в лифт. Воронцов и Дунаева остались на площадке одни.
– Все, о чем не договорили, доктор, продолжим после твоего возвращения. Мы будем тебя ждать. Ты должен очень постараться. Я не хочу становиться вдовой второй раз, – сказала Марина, обнимая и целуя его.
– Дунаева, я тебя люблю, – сказал Воронцов негромко ей в след.
– Я знаю,– ответила она, входя в лифт и ставя сумку на пол. – Твоя любовь, на этот раз, взаимная. Помни об этом. Удачи тебе.
Двери лифта сошлись и он «понес» ее вниз. « Господи, почему я не сказала ему всего? Я люблю тебя, Воронцов, очень люблю», – думала она. Такси доставило их в аэропорт к началу регистрации.
– Марина, а он Вас любит, – сказал Родион, держа на руках засыпающую Лизу.
– Ты так думаешь? – спросила Марина, все еще думая о словах Воронцова.
– Он смотрит на вас так, как смотрел отец, когда Вы только встретились в клинике. Он справится с болезнью?
– Если верить статистике, может попасть в число восемьдесят процентов. Здесь важно не опустить руки после. Для него уход из профессии может повлиять гораздо сильнее. Справится, найдет себя в другом деле, жизнь для него не закончится. Твой отец очень быстро разлюбил меня, это плохой пример.
– Этот справится. Ради Вас и Лизы он справится. Вы видели свой портрет в комнате Лизы? Получается, что он все эти годы Вас не забывал. А зачем помнить о человеке, которого ты не любишь?
– Ты у меня такой взрослый и умный, что я порой боюсь показаться глупой мачехой не способной к диалогу с тобой.
Уже утром четвертого декабря они были дома. Лизу устроили рядом со спальней Марины. Импровизированный кабинет стал детской комнатой, куда поставили кровать, шкаф и полки Дениса, привезенные с квартиры Третьяковым. Марина была рада тому, что все вещи Ильи, таинственным образом, исчезли из шкафа. В этот же день Марина за ужином высказала свои опасения по поводу всего случившегося за последние три дня.
– То, что Лиза по документам моя дочь и обратное доказать сложно – это я принимаю. Но получается парадокс: будучи замужем за Воронцовым с две тысячи четырнадцатого года, я умудрилась выйти замуж за Илью в две тысячи пятнадцатом. Это уже нарушение закона и пахнет административным наказанием, в лучшем случае, меня могут обвинить и в мошенничестве. Данные паспорта мои, фото чужое, а значит все фиктивное. Все: брак, удочерение и здесь уже пахнет криминалом. Что будем делать?
