– Мне глубоко наплевать, что они подумают или, что могут сказать. Чтобы не происходило в моей семье, всегда найдутся сторонники и противники. Я слишком долго жил по правилам, пора жить так, как велит душа и сердце. Настоящих друзей я потерял давно, а партнерам нет дела до моей семейной жизни, если она не касается бизнеса. Работа и семья теперь для меня, как мухи и мед. Виталий, мне скоро шестьдесят лет. Даже, если я проживу еще лет двадцать и успею дождаться правнуков, я не дам страдать ни одному члену своей семьи, кто бы это ни был. Чувства ни письма, ни фото, их нельзя удалить одним нажатием клавиши. Их нельзя запретить, их надо беречь, ими надо дорожить. Ты взрослый мужчина, воспитывать тебя не нужно, сам все понимаешь. Идем, попробуем донести это до нашей молодежи.
За ужином, дождавшись чая, Невский Борис Романович, глава семьи, попросил Варвару забрать Лизу в помощники.
– Вы ребята взрослые люди и разговор будет у нас с вами тоже взрослый. Я не знаю, чем и о чем думал наш доктор, когда все затевал, но раз так все сложилось, нам с вами нужно принять одно решение. По закону, всем бумагам, он муж Марины, и мы должны либо принять этот факт, либо обосновано отрицать. Его отношения к вашей матери очень серьезные и он этого не скрывает. А ваша мама хочет стать его женой, как можно быстрее. Я ничего, Марина, не перепутал?
– Вы все сказали правильно. Я хочу, чтобы Виталий стал моим мужем, и вы приняли его в нашу семью, – сказала Марина, глядя на сыновей.
– Дедушка, я лично не против того, чтобы Виталий Андреевич жил с нами, – сказал Родион. – К Лизе мы уже привыкли и даже подружились.
– Я тоже «за», но у меня только одно условие: я буду называть Вас по имени отчеству, а не дядя, – сказал Денис.
– Постарайся, Виталий Андреевич, сделать мою младшую дочь счастливой, – попросила Ольга Сергеевна. – Мы должны доверять друг другу. Ложь в этом доме больше не живет.
– Видишь, доктор Воронцов, все не так страшно, как тебе представлялось. Отныне, считай себя членом нашей семьи. Только хочу тебя предупредить: хозяин здесь я, но все важные решения мы принимаем вместе, сидя вот за этим столом. Ты имеешь право голоса, как мы все.
После ужина Денис и Родион поднялись к себе.
– Дунай, чем ты не доволен? – спросил Родион. – Он тебе не нравится? Что в нем не так?
– Нормально все и я всем доволен. Почему мне чужой мужик должен нравиться? Пусть он маме нравиться, а я переживу.
– Ты посмотри на это с другой стороны. Марина молодая и она, возможно, спустя время вышла бы замуж за другого. Ты же не будешь отрицать такую возможность? Молодец! – сказал Родион. – А ты уверен в том, что другой будет лучше этого? Воронцов любит Марину, а значит, не обидит, и не сделает больно. Ты от меня тоже не в восторге, но мы, мирно живем. Принимай его ни как мужа матери, а как отца Лизы. В отцы он нам набиваться не будет, он мужик взрослый и понимает, что нам это не нужно, и любить тебе его необязательно. Мы можем просто относиться к нему, как к другу, приятелю. Будет жить с нами, будем знать, что за человек.
– Отец жил с нами. Много ты о нем узнал?
– Много! Так много, что на двоих хватило бы. Он не всегда был таким, и ты это знаешь. Не надо помнить только плохое, было между нами много хорошего. Я хочу, Денис, чтобы Марина была счастливой, чтобы улыбалась, радовалась, шутила, а не ходила, как тень.
– Извини. Я не хотел тебя обидеть. Само вырвалось.
– Ты, Дунай, дурак! Тебе достались такая мать и бабушка, что позавидовать можно. А ты, вместо того, чтобы видеть счастливыми одну и вторую, ищешь все время причину и сомневаешься. Или ты мать ревнуешь ко мне, к Лизе, теперь к Воронцову? Тогда ты, ДЕД, дважды дурак. Она может любить нас всех одинаково, но дороже для нее все равно ты. Если ты этого не понимаешь, значит, не дорос еще. Лет через пять, будешь как я, думаю, дойдет.
– Не заводись. Я думаю о маме и хочу, не меньше тебя, чтобы она была такой, как раньше. Она уставала, много работая, мы жили проще и скромнее, но у нее всегда было хорошее настроение, мы все время что-то придумывали, шутили, смеялись. Мы дружили, и у нас не было тайн друг от друга. Я не против того, что Виталий Андреевич будет ее мужем. Может он сможет сделать нашу маму счастливой.
Уложив Лизу спать, прочитав ей сказку на ночь, Воронцов прикрыл дверь в ее комнату и взглянул на Марину, лежавшую в кровати.
– Чего я себя лишил шесть лет назад? – говорил он, ложась рядом. – Не надо думать о времени, которое бежит слишком быстро, не надо обнимать подушку, которая еще хранит твой запах, а можно просто обнять любимую женщину, зная, что она будет рядом каждый прожитый день.
