– Дунаева, твое место рядом со мной, голову свою лечить, – говорил он, сжимая ее ладонь в своих руках.
– Вижу, ты идешь на поправку. Так может нам сегодня, и улететь назад? – спрашивала она, улыбаясь. – Повидали тебя, а претензии выслушивать, я не рассчитывала.
– Оставайтесь. Дня три я потерплю твое присутствие, если ты меня сейчас поцелуешь, – сказал он и, получил жаркий поцелуй. – Ты даже не можешь себе представить, как я рад твоему прилету. Дунаева, я такой старый дурак, что не сказал тебе этого шесть лет назад: родная моя, я тебя очень люблю. Это так трудно носить в себе и молчать. Теперь ты это знаешь и сама можешь принять решение, что со мной делать.
– А мой прилет не может заменить решение и ни о чем тебе не говорит? Как трудно любить и молчать я знаю, но теперь между нами все прояснилось и мы можем начать все с чистого листа, если ты не против этого, – говорила Марина, держа его руку в своих ладонях. – Да и что, собственно начинать, ведь мы с тобой женаты.
– Я от тебя ни за что не откажусь добровольно. Ты нужна нам с Лизой. Думаю, я найду общий язык с твоими сыновьями и мамой. И начнем с того, как и где вас устроить, – нажимая кнопку вызова, сказал он.
Появившаяся медсестра, выслушав пациента, обещала все устроить в течение часа. Рассказав, что гостиница находится рядом. Там можно не только жить, но и питаться, при ней есть обменный пункт и даже детская комната. Это удобно для тех, кто прилетает с детьми. Марине предложили даже чашечку кофе, от которого она не отказалась.
– Марина, раз уж ты здесь, тебе придется познакомиться с моими родителями. Я рассказал, что ты была замужем, у тебя два сына, один из них приемный. Лиза наш общий ребенок. Могут тебя с Лизой пригласить на обед или ужин. Двадцать пять лет, которые они прожили здесь, наложили свой отпечаток, и вытеснили русское гостеприимство. Они живут в Эйн Карем. Отец работает здесь в клинике в отделении гинекологии. Зовут его Андрей Зейдман. Он взял фамилию мамы. В свои шестьдесят пять он выглядит молодо.
– Что говорят доктора? Ты второй раз оставляешь мой вопрос без ответа.
– Не волнуйся, со мной все в порядке. Боль снимают, колют от души. Осложнений нет. Время покажет. Через пару недель буду, как новый. Недель через шесть обещают выздоровление. Ты сама не передумала определять меня на постой?
– Не надейся. Я уже предупредила Третьякова, что нашла ему соседа. Нашей клинике до этой, как до луны, а вот кофе подали плохой.
– Марина, я думаю, когда выпишусь, полечу сразу в Москву. Определюсь с больничным листом, а нет, оформлю очередной отпуск. Что скажешь?
– Ты знаешь, что я редко меняю свои решения. К тому же, ты будешь вынужден лететь через Москву, прямого рейса к нам нет. Сделаешь все свои дела, а мы будем тебя ждать столько, сколько потребуется.
Через полтора часа, разбудив Лизу, Марина с ней покинули клинику до завтра, а еще через час, уже пообедав, отдыхали в уютном номере, разложив свои вещи в шкафу. Следующие три дня полетели незаметно. С утра, позавтракав, они час гуляли, пока у отца Лизы были процедуры, потом навещали его в клинике, где проводили часа два. Гуляли, обедали, отдыхали и шли навестить Воронцова. Принося ему фрукты и соки. В первый рабочий день Марина познакомилась с отцом Виталия Андреевича, и он любезно пригласил их с Лизой на ужин. Она познакомилась и с матерью. Сестра Воронцова жила недалеко, но в другом городе и пообещала сама связаться с Мариной. Девятнадцатого числа, придя навестить больного, они застали его на ногах. « Лед тронулся, – сказала она, целуя Воронцова в щеку. – Ты у нас большой молодец».
– Мама, папа опять может ходить. Тепель он поплавится, и сам плилетит к нам в большой дом.
– Обязательно, Лизонька, прилечу. Будем Новый год отмечать вместе, – говорил отец, присаживаясь рядом с ней на кровать.
– Ты не торопишься давать обещания? – обнимая и целуя его, говорила Марина. – Для начала, папочка, восстановись процентов на пятьдесят-семьдесят.
– Хорошо. Пусть это будет Новый год по старому стилю, – не сдавался Воронцов.
Марине удалось поговорить с доктором Воронцова. Выслушав все ее вопросы и узнав, кто она по профессии, доктор доступно и просто сказал:
– Вы зря так переживаете. Да, есть некоторые неудобства для него, но это пройдет. Черепная коробка с мозгами, не брюшная полость с внутренностями, а мы туда проникли, как вы при ваших операциях. Пройдет реабилитацию и все функции восстановятся. Он еще оперировать сможет. Вопрос только в том: как скоро?
Марина с Лизой провели небольшую экскурсию по святым местам, и познакомилась с сестрой Воронцова накануне своего отъезда. Она и посоветовала, что привезти в качестве подарков членам семьи и коллегам. Сладости, сушеные фрукты, орехи, вино и косметику. Марина купила подарки всем, включая Варвару с мужем. Домой они с Лизой вернулись двадцать первого.
