Петька молча уставился на матерчатый мешочек. Ему хотелось открыть его и посмотреть, как выглядит эта самая чешуя русалки, но в то же время было как–то боязно.
Яга словно поняла его сомнения или просто решила ускорить процесс:
— Давай, открой и посмотри. Скоро вода закипит. Надо всё успеть подготовить.
Мальчик дрожащими руками взял тёмный, пахнущий рыбой и морем мешочек. Он стал стараться аккуратно размотать путы водорослей, стягивающих мешок, но ничего не получалось, узлы были слишком крепкими.
— Ой, что ж ты такой медлительный, — ведьма выхватила мешочек у мальчика и быстро порвала водоросли.
— Я не знал, что их порвать можно, — пробубнил Петька. Он боялся сделать лишние движение, не то что порвать завязки на мешочке.
— Да не боись ты, уверенней! Не съест тебя никто, — хихикнул кот.
Мальчик посмотрел на него с досадой. И как им объяснить, что дело не в этом. И обычно он совсем не такой пуганый. Просто здесь, в этом мире, совсем непонятно, что можно делать, а чего нельзя. Ведь возможно ему, обычному мальчишке, эти нити кажутся обычными водорослями, а на самом деле разорвёшь их и что–то случится плохое — где–то сойдёт сель или погибнет водяной?
Петька не стал ничего объяснять. Он просто высыпал немного содержимого мешочка на ладонь. Чешуя русалки оказалась довольно крупной, с пятирублевую монетку. Она переливалась разноцветным перламутром, сверкая на солнышке. Петя отложил три чешуйки на брёвнышко и затянул остатками водорослей мешочек.
Яга участливо наблюдала за гостем, улыбаясь. Баюн тоже внимательно следил за происходящим, явно развлекаясь.
— А это, — старушка протянула другой мешочек, завязанный обычной верёвкой, — вдох–трава.
Петя взял мешок. Там лежали сушёные листочки, похожие на лавровые, но более узкие и длинные. Он отсчитал нужные семь листочков и положил на бревно к чешуе русалки.
Ведьма достала откуда–то целую связку прутиков. Она окинула её придирчивым взглядом, поковырялась там, перебирая, и, наконец, извлекла нужный.
— Вот прутик плакучей ивы, — Яга протянула его мальчику.
Петька взял веточку в руки, покрутил и положил к другим ингредиентам.
— А теперь цветки папоротника, — старушка ткнула пальцем в банку, стоящую рядом с котом. Она светилась красноватыми огоньками и казалась эффектным светильником, но никак не хранилищем цветков.
— Они же огненные или пламенные цветки. Все называют их по–разному. Но смысл один. Это цветки папоротника. Ты можешь безбоязненно брать в руки банку — она зачарована. Но вот сами соцветия не должны соприкасаться с кожей. Это всё равно, что взять в руки горящий уголёк.
Яга открыла банку и протянула мальчику железные щипцы. Петька заглянул в банку и осторожно захватил один цветок, светящийся алым огнём. Он и правда был похож на горящий уголь. Семь огненных лепестков и в центре крошечное пламя.
— Вот и вода закипела, — неожиданно раздался скрипучий голос Яги. Петька вздрогнул и чуть было не выронил горящее соцветие. — Клади цветки. Не забудь — ровно три!
Руки Петьки дрожали, мальчик осторожно опустил цветок в кипящую воду. Она забурлила сильнее, повалил густой пар, но через несколько секунд всё снова нормализовалось. Петька подуспокоился и аккуратно взял следующий цветок, а затем и последний отправился в котел.
— Отлично, — подбодрила старушка.
— Пока не напортачил, но ещё не вечер, — буркнул Баюн. Он вытянул шею, выглядывая из–за спины старушки.
Петька взял три чешуйки с хвоста русалки и отправил в котёл.
— А теперь набери побольше воздуха, наклонись над водой, только осторожно. Чешуйки уняли жар, но лёгкие ожоги можно схлопотать на раз. И резко выдохни ртом воздух над котлом. Так три раза.
Вода в котле утихла и пар исчез. Петя вдохнул так глубоко, как мог, наклонился и резко выдохнул над водой. Затем повторил два раза. Как только он поднял голову, вода тут же закипела вновь.
— Ты ведь засёк время, да? — мявкнул внезапно Баюн.
Петька подскочил от неожиданности. Мальчик настолько сосредоточился на процессе, что обо всём забыл. Он повернулся к Яге, но та что–то шептала, сосредоточенно глядя на котел. Петя понял, что старушка считает время. Вода кипела, Баюн злорадно махал хвостом. В голове стучала только одна мысль: «Торопись!». Это мешало сосредоточиться и действовать.
— Готовься, — Баюн дёрнул хвостом и вскочил.
Петька схватив семь листочков вдох–травы и ивовый прутик с бревна, сразу же подскочил к котлу.
— Давай, — крикнула Яга, закончив отсчёт.
Мальчик бросил листья в котёл и замер в ожидании чуда, однако тут же спохватился и начал быстро мешать его прутиком по часовой стрелке. Зелье пошло хлопьями, словно свернувшееся молоко. Петька испуганно глянул на Ягу.
— Оно испортилось, да? — голос дрогнул. Неужели всё–таки накосячил?
— Мальчик мой, всё правильно, так и должно быть, — успокоила его ведьма. — А теперь снимай зелье с огня и разливай по склянкам.
Петька надел весёлые рукавички со снежинками, которые протянула ему старушка, осторожно снял котёл и поставил его на землю.
