— Странный у вас мир, — пожала плечами кикимора. — Ладно, ты раз пришёл, помогай давай. Возьми вон там нож, чисть грибы, — она кивнула на небольшую каменную мойку в углу. — Справишься? — грозно посмотрела Мария на гостя.
— Ну, да! Я дома кучу раз грибы перебирал и чистил, — Петька даже как–то плечи расправил, почувствовав себя уже не таким бесполезным.
— А я тоже побывал в обычном мире, — как бы невзначай проговорил Баюн, но видно было, что он очень собой доволен.
— И как? — с интересом посмотрела на него кикимора.
— Да ничего особенного. Хотя рыбка там вкусна, это да.
— Да ты же мой трофей украл! — Петька повернулся от мойки. — Знаешь, сколько я горбыля хотел поймать? Я же его даже пацанам не успел показать!
Кот в ответ лишь фыркнул и принялся умываться.
— Ну, Петруха, грибы переберём и пойдём на рыбалку, раз уж ты тоже рыбак, — улыбнулась вдруг кикимора.
— Куда? — растерянно спросил мальчик.
— Малыш, ты ж на прудах кикимор! Туда и пойдём, — хихикнул Баюн.
Петька почесал затылок мокрой рукой. Он и забыл, что в пруду тоже можно рыбу ловить. Сам то мальчик привык к морской рыбалке и только на неё и ходил.
Они быстро перебрали оставшиеся грибы, очистили их и рассортировали по деревянным бочкам да кадушкам. Все лесные богатства хозяйка залила рассолом.
В домике вкусно запахло грибами и пряностями, все проголодались. Но в отличие от хлебосольной Яги у кикиморы пирогов не наблюдалось. Однако Мария, недолго думая, сорвала рыбёшек с веревок да сложила на уже чистый стол. Затем достала лукошко со свежей малиной и кувшин шипящего кваса.
— Вот, — кикимора окинула взглядом «накрытый» стол.
Баюн стащил со стола целую рыбину и начал ее с урчанием уплетать. Петя сел за стол и начал осторожно чистить–ковырять рыбку. Мария, немного подумав, достала и поставила чашки на стол, а потом и сама присоединилась к трапезе.
Мальчик почистил рыбу и опасливо сунул сухую полоску в рот. Угощение оказалось очень даже вкусным, и Петя начал с удовольствием уплетать рыбу. Кикимора разлила холодный, шипящий квас по глиняным чашкам. Даже коту в блюдечко налила.
Петя запил солёную рыбу. Белый квас оказался совсем не сладким, кисловатым и немного острым. Необычное сочетание очень понравилось мальчику.
Как только все поели, хозяйка встала из–за стола и достала из какого–то угла за печкой две удочки.
— Ну вот. Теперь можно и порыбачить.
Когда мальчик и кот вышли из домика, она обернулась и присвистнула. Тут же высокий светящийся гриб у стола стал значительно ниже и, перекатываясь на коротких ножках, отправился за кикиморой.
Баюн привычно отправился по деревянному настилу к воде, Петя поплёлся за ним, держа в руках две простенькие удочки. Из избушки вышла Мария с ведром, а рядом с ней важно перебирал пятью короткими ножками светящийся грибок.
Петька расположился на мостках, свесив ноги в воду. Кикимора присела на перевернутое ведро. А кот вальяжно развалился рядом, постаравшись занять как можно больше места своей пушистой тушкой. Рыбаки закинули удочки в воду, а Баюн лениво щурился на темнеющее небо.
Мрачный лес был тих и спокоен. Ветра практически не было, на безоблачном небе белел пока ещё одинокий месяц. Гладь пруда застыла, зеркально отражая реальность. Навязчиво жужжали комары, кружа рядом с аппетитной добычей.
Бледно светящийся грибок поджал ножки и уместился рядом с кикиморой. Он заботливо озарял лицо Марии и при необходимости подсвечивал руки, пока кикимора снимала добычу или поправляла наживку. Петька же был лишён такого сервиса, но тоже смог кое–что поймать.
Вечер пролетел быстро. И, как это ни странно, мальчик впервые почувствовал себя комфортно в этом чужом мире. Конечно, домой всё ещё очень хотелось. Но с Ягой и Баюном Пете всё время приходилось чувствовать себя напряженно, ожидая подвоха, а вот с кикиморой он смог по–настоящему расслабиться. Хотя почти всю рыбалку они сидели молча, лишь изредка уточняя, передать ли наживку или пододвинуть ли ведро поближе.
Но скоро кикимора, а за ней и мальчик, начали зевать. Только Баюн был бодр и весел. Мария стала сматывать удочку.
— Спокойной ночи, — в очередной раз зевнув, проговорила она.
Петьке совсем не хотелось уходить. Он бы предпочёл остаться с кикиморой, а не возвращаться к Бабе Яге. Но кот уже вскочил и повернулся к мальчику:
— Пойдём, Яга наверное уже заждалась нас.
Мальчик кивнул и стал медленно сматывать удочку.
Петя и Баюн шли к избушке Яги. Сытый кот довольно урчал, а мальчик нёс на проволоке семь крупных карасиков.
Уже совсем стемнело, и Мрачный лес стал полностью оправдывать своё название. Листва тревожно шелестела, прохладный ветерок неприятно щекотал кожу. Казалось, что повсюду притаились зловещие наблюдатели. Несколько раз Петька замечал, что то там, то здесь появлялись в темноте горящие алым огнём глаза.
Как назло, обратно Баюн шёл, неторопливо вытягивая лапки.
— Может, пойдём побыстрей? — Пете хотелось рвануть быстрее к избушке. Но сам он дорогу не запомнил.
— А что так? Боишься? — хихикнул котик.
— Нет. Просто холодно, — зябко поёжился мальчик.
— И зря. Поверь мне, этого леса стоит остерегаться.
