— Ох, Петька, беда со мной такая приключилась. И ведь сам ж виноват. Два дня тому назад почуял я неладное. Снуёт туточки кто–то чужой. Выйду из избушки — вроде бы и нет никого. А потом снова сердце в тревоге зайдётся. Ну, думаю, чему быть — того не миновать. Встал я на пенёк да как крикну, что есть мочи: «Выходи, кто тут есть!».
— Вышел?
— Да не один! Лягушки выглянули, птицы с деревьев и кустов повыскакивали, козявки да букашки из травы высунулись.
— И всё?
— Да нет же ж! Смотрю, старикашка выходит. Волоса да борода до землицы, а сам без порток и рубахи. Глазюки выпучил и ко мне пёхает. Листья берёзовые путаются в бородёнке то, похрустывают. Ты, говорит, не на своём месте. Купели не для кикиморов. А вот ему, баннику, в самый раз. Я то сразу взбеленился. Это как так, жильё, честно обжитое, у меня отбирать? Отвечаю ему, что баннику, стало быть, в бане и жить. Так мы с ним зацепились, так ругались. А каждый же ж при своём, у каждого своя правда.
— А потом что?
— Аргументы у него быстро закончились, бросил в меня каменюку, сердито фыркнул и ретировался. Я то думал, что победил, конфликт исчерпан. Ан нет. Он вернулся да не один.
— С другими банниками?
— Зришь в корень! Набросились стаей, дикари, повязали, скрутили, бросили в мешок и потащили куда–то. Ну, думаю, выберусь, разберусь с ними! Вот только пока они меня тащили, я задремал. Меня, знаешь ли, укачивает оказывается, если в мешке тащить. Я ж не знал. Раньше то не похищали. Очнулся в яме какой–то с водой. Темень, как в берлоге у Потапыча. Не, я в принципе то и в яме мог бы жить. Главное, что вода есть. Но жалко ж избушечку мою, купелюшку. Прикипел я уже к ним. Пригорюнился я, значит, сижу. Покричал немного, да толку то? Только эхо ответило. А тут меня вдруг закрутило–завертело… И вот он я. Спасибо тебе, Петенька, вовремя ты меня позвал.
— А где же тогда этот банник? Мы здесь никого не видели.
— Надо найти его и разобраться, — Ванюшка решительно вскочил и направился к купели.
Петька последовал за кикимором, Баюн с любопытством посеменил за ними. Сражаться он ни с кем не собирался, а вот посмотреть — милое дело.
Ванюшка открыл дверь избушки и влетел в своё новое жилище. Сначала было тихо, но потом послышался грохот и крик. Дверь, ударившись о стену, отворилась, и из домика выскочил старичок с опоясывающей его косматой бородой и длинными нечесаными волосами, в которых запутались берёзовые листья. Он кинул сердитый взгляд на мальчика и кота, грозно закричал что–то нечленораздельное и, погрозив кулаками сначала в избушку, а потом и свидетелям происшествия, убежал, быстро скрывшись за лежаками.
Петька проводил его непонимающим взглядом, Баюн с усмешкой, но на всякий случай хорошенько распушил хвост. Из избушки вышел довольный кикимор.
— То–то же. И то ишь, повадился!
— Но ведь он может снова вернуться.
— И вернётся. Муррр.
— Да уж, — Ванюшка присел у избушки и грустно подпёр щеку ладонью. — А что же делать?
— Надо что–то придумать, — Петька присел рядом с избушкой на корточках.
— А что думать? — подскочил кот. — Нам с тобой к Яге нужно возвращаться. Ты уже и так избу ему поставил. Теперь охранять будешь день и ночь?
— Нет, охранять я не могу, — согласился мальчик. — Может быть, что–то можно этим посохом сделать? Раз уж он такой могущественный?
Петька постучал длинной сучковатой палкой по избушке. Но ничего не произошло.
— Может, сказать что–то нужно? Баюн, как думаешь?
— Я то что? Это ваши, человеческие, игрушки. Я сам себе могущественное волшебство. Так что сам разбирайся.
— Трах–тибидох–тибидох, избушка, от недругов Ванюшки защитись, — приговаривал Петька, размахивая посохом и прыгая вокруг избушки.
Кот и кикимор озадаченно смотрели на мальчика и его танцы. Баюн вдруг расхохотался.
— Спасибо, повеселил! Яге с Машкой расскажу, попадают со смеху! Мурррр!
— Это у тебя Волшебный посох? — поинтересовался Ванюшка. — Тот самый?
Взгляд его поменялся, глаза расширились, а рот удивлённо открылся.
— Ну да, — подтвердил Петька.
Кикимор восхищённо смотрел на посох, казалось, он забыл даже, что нужно моргать время от времени.
— Теперь… теперь в твоих руках такое могущество! Что же ты с ним делать то будешь, а? Решил уже? Можно даже стать правителем всех царств! — голос Ванюшки дрогнул.
— Да не. Мне зачем? Я домой хочу вернуться. А без этого посоха нельзя.
— И ты откажешься от такой силы здесь? — с удивлением посмотрел на мальчика кикимор.
— Да какой силы? Я даже не знаю, как им пользоваться. Вот тебе хотел помочь, а не знаю как.
Ванюшка посмотрел на кота, потом немного придвинулся ближе к мальчику и проговорил:
— Я бы, конечно, не хотел кого–то обидеть. Но вот был бы здесь Учёный кот, он бы точно помог тебе разобраться с артефактом.
Баюн подскочил, сердито размахивая распушённым хвостом:
— Да что твой Учёный кот знает, кроме песенок своих да историй простецких?
— Песни песнями, а интеллект сразу видно, — не сдавался кикимор.
— Да какой там интеллект? Он же песни и сказки эти ворует у странствующих сказителей, а потом за свои выдаёт!
