— Звать то тебя как? — начал разговор медведь.
— Петя.
— А я Михаил Потапыч. Что ж, Петя, ты так боязливо косишься то на меня? Неужто боишься? — медведь гулко расхохотался.
— Не боюсь я, — уверенно проговорил мальчик.
Хотя, конечно же, сидеть рядом с огромным, шумно дышащим медведем, было немного не по себе. Ведь одно движение лапой — и поминай как звали.
— Ну ладно, — снова засмеялся медведь.
Он говорил медленно, протягивая гласные. Казалось, что ему не очень комфортно вести беседу по–человечески. Время от времени он срывался на рык, а потом продолжать говорить.
— Делу время, а потехе — час, — Михаил Потапыч медленно встал с бревна. — Ты начинай, а я за брёвнами. Хорошие нести али плохие?
— Несите хорошие.
— Правильно. Сделаем по совести, с душой. Пускай, что не для себя. Но ежели за что–то взялся, то делай хорошо, — одобряюще проговорил медведь и, покряхтывая, отправился за новой охапкой брёвен.
Петька ещё посидел несколько минут на бревне, глядя на реку, слушая шуршание прибрежного камыша, щебет птиц. А потом отправился купаться.
Вода сегодня была спокойной, чистой, прозрачной, словно это была вовсе не Кипучая река. Мальчик от души наплавался, а потом лёг на воде и полностью расслабился. Ему казалось, что за время, проведённое в этом странном мире, он изменился. Стал ответственней, взрослее, мудрее. Хотя, пожалуй, Баюн вряд ли бы с этим согласился. Но сам Петька чувствовал в себе перемены. А главное, что он стал сильнее. Нет, не в том смысле, что он смог бы с лёгкостью поднимать тяжести. А в том, что теперь он чувствовал в себе какую–то силу и решительность.
Петьке не хотелось теперь ждать, пока проблема решится как–нибудь сама, он перестал надеяться на то, что кто–то придёт и поможет ему, легко вернёт домой. Сейчас мальчик понимал, что всё только в его руках. И это его больше не пугало, а заставляло действовать. В конце концов, нужно решать проблемы постепенно, шаг за шагом. И однажды он придёт к своей цели. Так будет гораздо быстрее, чем тратить время на ожидание помощи и страхи.
По берегу эхом разнёсся треск и грохот. Петька вздрогнул и поплыл в сторону, чтобы камыши и ветки плакучей ивы не загораживали обзор. Оказалось, что это просто медведь вернулся с новыми брёвнами.
Мальчик быстрыми гребками направился к берегу. Он выскочил из воды и подошёл к Михаилу Потапычу.
— А–а–а, вот ты где, — медведь слегка рыкнул. В лапах он держал небольшой деревянный бочонок.
— Я решил немного поплавать, — улыбнулся Петька.
— Это вот тебе, — мишка протянул бочонок мальчику. — Хорошенько поешь перед работой.
— Спасибо, — Петя робко взял бочонок. — А что это?
— Лесной мёд с кедровыми орехами. Чаю вот только предложить не могу.
Мальчик открыл деревянную крышку и вдохнул медово–ореховый аромат.
— Ты ешь, ешь. Набирайся сил.
С боку на бочонке была небольшая петля со вдетой в неё деревянной ложкой. На её ручке была вырезана деревянная пчёлка. Петька вытащил ложку из петли, зачерпнул мёда, захватив побольше орешков, и попробовал лакомство. Такого вкусного пахучего мёда он в жизни своей не ел! Хотя дома у них всегда был вкусный мёд с дядиной пасеки.
— Вкусно? — поинтересовался Михаил Потапыч.
— Очень, — с трудом проговорил Петька, набрав полный рот мёда с орехами.
— Сам собирал, — мишка как–то робко улыбнулся. — Я места хорошие знаю.
— Очень вкусно. Вот прям очень, — сказал мальчик и отправил новую порцию мёда в рот.
Медведь отправился за новой порцией брёвен. А Петька закрыл бочонок с остатками мёда, напился воды и принялся перебирать строительный материал, откладывая то, что пригодится для каркаса бани.
Петька увлёкся и не заметил, как со спины кто–то к нему подошёл. Незнакомец покашлял, привлекая к себе внимание, чтобы не напугать мальчика.
— Ой, — Петька всё–таки вздрогнул от неожиданности и быстро обернулся.
Перед ним стоял высокий широкоплечий юноша с длинными каштановыми волосами. Он смотрел на Петьку огромными карими глазами, в которых, казалось, застыли слёзы. Парень моргнул, взмахнув длинными кукольными ресницами. Пожалуй, любая царевна позавидовала бы таким.
— Здравствуй, — незнакомец потёр щёку с небольшой щетиной, смахивая комара. — Ты местный?
— Нет. Я… Путешественник в общем.
— Это прекрасно! — юноша оживился и умоляюще взглянул на Петьку. — Не видал ли где на свете ты царевны молодой?
— Э–э–э, — мальчик замялся, мысленно перебирая всех, кого он повстречал в Сказочном мире. Снежная Королева ведь не царевна? Наверное, всё–таки нет. Она же королева. Разве что Василиса? Она же дочь Морского Царя, значит царевна.
— Видал, — кивнул Петька.
— Где же? — незнакомец в один шаг приблизился к мальчику. Он сдвинул брови от чего стал выглядеть ещё печальней. — Отвечай же скорей, не мучь меня, прошу!
— В три седьмом. Но она уже на дне морском…
Юноша рухнул на колени, закрыл лицо руками и горько зарыдал. А потом вдруг затянул песню, медленно раскачиваясь, словно в печальном трансе:
— Опоздал. Как несправедлива судьба!
Не отыскал я вовремя тебя.
Навеки мы теперь в разлуке,
Царевны холодны уста и руки.
С печалью в сердце буду жить отныне,
Тоскуя по единственной любимой.
