— Твой редактор, должно быть, сказал тебе, что я разыскиваю одного твоего автора, парня по имени Анджело, — начал Эш.
Брэнд кивнул:
— Да, Адам упоминал, что ты о нём спрашивал. Но зачем он тебе?
— Я действую в интересах своего друга, — пояснил Эш и принялся перечислять жалобы полковника.
Но вскоре Брэнд его прервал, спросив:
— Ты говоришь от лица полковника Ширера?
Эш кивнул в ответ, и Гамильтон вздохнул:
— Не знаю, почему твой приятель так разъярился. Полковник, кажется, уверен, что Анджело описáл в своём рассказе то, что произошло в его имении. Но я так не считаю. Все эти роскошные сады одинаковы. Я пытался доказать ему, что это художественный вымысел, но Ширер не стал меня слушать. Полковник, кажется, считает, что я защищаю этого писателя, но это не так. — Брэнд развёл руками. — Я не знаю, кто такой Анджело. Некто прислал мне в редакцию несколько, а точнее, три истории, пообещав прислать ещё, если эти будут напечатаны. Нам рассказы понравились, мы их опубликовали и теперь ждём следующих.
— А как вы за них заплатили? — спросил Эш.
— Я положил деньги — двадцать фунтов — на имя Анджело в банк «Рэнсом, Морланд и Ко» на улице Пэлл-Мэлл. Я получил такие указания в письме и в точности их выполнил.
Эш нахмурился и откинулся на спинку стула.
— Ты в точности следовал указаниям? Тебе не показалось это немного театральным? К чему такая секретность? Почему Анджело сам не пришёл за деньгами?
Брэнд пожал плечами:
— Возможно, он какой-нибудь общественный деятель, и если его личность станет известна, то это повредит его карьере.
Такая мысль не приходила Эшу в голову.
— Ты так считаешь? — задумчиво спросил он.
— О Боже, конечно нет! — воскликнул Брэнд. — Я думаю, что это, скорее всего, написала одна из модных нынче писательниц готических романов. Мы публикуем их произведения по просьбе наших читательниц. Возможно, именно поэтому Анджело выбрал нас. Только «Геральд» печатает подобные рассказы.
Какое-то время Эш сидел молча, разглядывая свои начищенные до блеска сапоги и обдумывая всё, что поведал ему Брэнд. Рассказы будут появляться и впредь. Что из этого следует? Обратиться в банк, указанный Анджело, чтобы разузнать имя и адрес писаки? Не выйдет: в «Рэнсом, Морланд и Ко» охраняли интересы своих клиентов так же надёжно, как священники — тайну исповеди.
Гамильтон прервал воцарившееся молчание:
— Полковник Ширер повёл себя так, словно в этом рассказе его выставили на посмешище. Я пытался доказать, что никому и в голову не придёт связывать его имя со статьёй в «Геральде» и что нужно просто не обращать на эту публикацию внимания.
— Ты и мне хочешь посоветовать то же самое? — уточнил Эш.
— А есть что-то, о чём ты умолчал?
«Это же старина Брэнд, — напомнил себе Денисон. — Он журналист и чует пикантные истории за версту».
— Я всё тебе рассказал. — Эш развёл руками. — Мы с Ширером служили вместе во времена Испанской кампании. Я обещал ему помочь разобраться с этой историей — что сейчас и делаю.
— У тебя всегда было доброе сердце! — воскликнул Брэнд.
— А то я не знаю! — хмыкнул в ответ Эш.
Следующим, кого он навестил, был Ли Флеминг, проживавший в доме на Уимпол-стрит. Величавый, невозмутимый дворецкий провёл гостя по лестнице в крошечную комнатушку, носившую гордое название «Библиотека».
Дом Флеминга оказался не таким, как ожидал Эш. Здешняя обстановка была слишком женственной и вычурной, со множеством украшений на всех доступных поверхностях. При этом хозяин вовсе не производил впечатления изнеженного мужчины. Эш задался вопросом, был ли дом арендован вместе со всей обстановкой или же служил примером выражения артистических наклонностей владельца.
Хозяин дома, казалось, сперва даже обрадовался визиту Денисона, пока не выяснил, что тот приехал без своей сестры. Флеминг указал гостю на стул, а затем уселся сам.
— Присоединится ли к нам леди Аманда? — переспросил Эш, убирая из-за спины вышитую подушку и перекладывая её на стоявший поблизости диван.
— Не прямо здесь, конечно, не на мужской половине дома, а в гостиной моей матери.
Тут Эша осенило:
— Так вы живёте вместе с матерью?
— Да. Она очень слаба и не встаёт с постели. Леди Аманда собиралась её навестить.
— Понятно, — произнёс Эш, не чувствуя особого восторга от внезапно пришедшей в голову мысли, что Флеминг и Аманда могут встречаться. Вряд ли мужчина, живущий в таком вычурном доме с больной матерью и зарабатывающий себе на жизнь продвижением недостижимых романтических идеалов, может считаться хорошей партией. Это было как-то совсем не по-джентльменски.
— Итак, — сказал Флеминг, — чем могу вам помочь?
В данной ситуации требовалось сочетание дипломатии и такта, щедро приправленных лестью. Эшу не хотелось злить издателя до того, как узнает всё, что ему нужно, но было просто необходимо получить сведения о писателях, которых опекал Ли Флеминг. Тогда можно будет сузить круг подозреваемых.
