Эш улыбнулся, когда молодой Форд смешался с толпой дам. Сыщику было явно не по себе на этом симпозиуме, и виконт посчитал это трогательным. Он знал, что Форда нельзя назвать счастливчиком. Всего, что имел, тот добился упорным трудом. Эш искренне восхищался таким свойством характера у мужчин.
Затем он нашёл в толпе миссис Бэрримор. Та выглядела немного бледной и поглаживала лоб кончиками пальцев. Он еле расслышал извинения, которые бормотала писательница, собираясь покинуть стайку окруживших её дам. Она явно плохо себя чувствовала.
Кто-то обратился к нему, но Эш отмахнулся от вопроса. В несколько шагов он оказался возле миссис Бэрримор.
— Позвольте мне проводить вас, — произнёс виконт и, не обращая внимания на её возражения, вывел писательницу из переполненного зала в просторный вестибюль. Будучи в «Клэрендоне» не в первый раз, Эш быстро сориентировался и подвёл её к небольшой нише с диваном и двумя креслами, в одно из которых она и села.
— Не знаю, что на меня нашло, — вымолвила миссис Бэрримор. — Я почувствовала… — Тут она замолкла, посмотрела на него и выдавила из себя слабую улыбку. — Лорд Денисон, верно? Вы ведь кузен леди Аманды?
— А вы — миссис Бэрримор. — Эш сел на диван рядом с её креслом. — Очень приятно. — Он улыбнулся ей одной из своих знаменитых любезных улыбок — не слишком восхищённой, но и не робкой. Однако же это не помогло. Миссис Бэрримор смотрела на него так, словно Эш был для неё какой-то угрозой — он заметил расширенные зрачки её фиалковых глаз.
Его улыбка тут же погасла.
— Послушайте, с вами всё в порядке? Может, вам что-нибудь принести? Лимонад? Чай? Или что-нибудь покрепче?
— Стакан воды был бы сейчас очень кстати.
Лорд Денисон окликнул проходящего мимо лакея и попросил стакан воды, а затем снова обернулся к своей спутнице. На её щёки постепенно возвращался румянец, а прекрасные фиалковые глаза стали серыми. Ещё минуту назад она была явно выбита из колеи. А теперь, судя по глазам, миссис Бэрримор сумела взять себя в руки.
Эш непринуждённо поинтересовался:
— Вы сказали, будто что-то почувствовали?
— Правда? — Она взмахнула рукой. — Здесь очень душно. И слишком много народу. Я почувствовала головокружение. Вот и всё.
Но Эшу показалось, что в её словах был скрыт совершенно другой смысл. Однако спросить об этом напрямую он не решился.
— Я не позволю этим крикунам расстроить вас. Зачинщиком был один задира, остальные — лишь его подпевалы. Вряд ли они сюда вернутся.
— Да, это было весьма неприятно. Довольно странное происшествие. Даже не знаю, как к этому относиться. Благодарю вас за вмешательство. Это было просто великолепно!
Наконец принесли стакан с водой, и миссис Бэрримор начала пить так жадно, словно только что спаслась из пустыни Сахары. Внезапно Эшу пришло на ум, что она жаждет побыстрей избавиться от него и что, допив воду, тут же сбежит в какое-нибудь укромное место.
Лорд Денисон почувствовал лёгкую досаду. Обычно женщины не пускались наутёк, когда он оказывал им знаки внимания. А то, что эта деревенская мышка вообразила, будто он может повести себя не как джентльмен, было просто невероятно! Да, Эш рассматривал её через монокль. Большинство женщин были бы польщены таким вниманием. Кроме того, он думал, как одеть её, а не раздеть. Беда миссис Бэрримор заключается в том, что она, начитавшись готических романов, перепутала их с обычной жизнью.
Лучистые серые глаза — её самая привлекательная черта — смотрели на него так, будто миссис Бэрримор опасалась, что он вот-вот на неё набросится. Он едва не рассмеялся. Поскольку дипломатия ему не помогла, Эш решил спросить напрямую:
— Вы знаете, кто такой Анджело?
Настороженность исчезла из глаз миссис Бэрримор.
— Анджело?
— Автор, настроивший против себя тех разозлённых джентльменов.
— Нет. — Её губы изогнулись в лёгкой улыбке. — Я никогда раньше о нём не слышала. И совершенно не понимаю, из-за чего весь этот шум. Какой ужасный поступок он совершил?
— Я считаю, что некоторые его истории основаны на реальных событиях, а их героями стали реальные люди.
Миссис Бэрримор отставила в сторону пустой стакан, но не попыталась сбежать от Эша. Очевидно, она больше не опасалась его.
— В основе некоторых из моих историй тоже лежат реальные события, — заметила миссис Бэрримор. — Любой писатель скажет вам то же самое. Однако списывать героев с настоящих людей довольно хлопотно. Если они легко узнаваемы, то автора могут привлечь к суду за клевету. Или за пасквиль? Никак не могу запомнить разницу.
Эш осторожно поинтересовался:
— И вы никогда не читали его рассказы?
— Нет, я живу в Хенли, а «Геральд» — лондонская газета.
Миссис Бэрримор вопросительно посмотрела на виконта, и тот поспешил пояснить:
— Я почти уверен, что Анджело — женщина, возможно даже, одна из ваших коллег-писательниц.
С минуту Ева раздумывала над его словами, после чего спросила:
— И почему же вы так решили?
