«В плену удовольствия» — это одновременно притягательная в своей греховности и невероятно романтичная история о девушке, которая становится объектом волнующего преследования.Эш Денисон, доблестно сражавшийся на войне против Франции, вернулся на родину и полон решимости вести жизнь добропорядочного дворянина. Благодаря целой череде событий он оказывается на собрании писателей. Цель Эша — разоблачить автора, который заставил поволноваться нескольких членов высшего общества, выдав их самые интимные, самые скандальные секреты. На собрании лорд Денисон встречает отважную, красивую, совершенно неприступную писательницу и, не удержавшись, дает новый повод для слухов, вызывая ещё больший ажиотаж.Познакомившись с Эшем, Ева Диаринг с удивлением обнаружила, что он весьма далёк от джентльмена с безупречными манерами, о котором она столько слышала. На самом деле он ужасно дерзок и по одной, только ему известной, причине, при каждой их встрече ведет себя довольно вызывающе. И всё же, оказавшись в объятиях лорда Денисона, Ева забывает о некоторых странностях в его поведении — и поддается опасному искушению. Но когда её коллега по перу подверглась жестокому нападению и мисс Диаринг стала следующей целью убийцы, Эш удивил её ещё раз, дав клятву не только защитить девушку, но и завоевать её сердце.«Только такая талантливая писательница, как Торнтон, могла написать подобную книгу — с чрезвычайно запутанным сюжетом, незабываемыми персонажами и примесью сверхъестественного. И только она могла сделать героиней романа писательницу! Это одна из лучших книг сезона. Стиль автора роскошен, богат, он волнует, вызывает страсть и не лишён юмора. О чём ещё можно мечтать?» — Кейт Робин, «Romantic Times».
Ева беспокойно металась в своей маленькой кроватке. Что-то было не так. Мама её бросает. Девочка чувствовала это, понимала всем своим существом. Мама её бросает.
«Ева!» — услышала она во сне материнский голос. Этот голос утешал и говорил о том, что мама её любит и что Ева не должна слишком сильно горевать.
— Нет! — закричала малышка и проснулась, рыдая. Девочке потребовалось мгновение, чтобы прийти в себя. Она была в своей постели, в гостинице, где папа снял для них комнаты, пока сам работал в большом доме, расположенном в одной или двух милях дальше по дороге. Вечером мама прочитала ей сказку собственного сочинения, а потом задула свечу и ушла в свою комнату.
Что же тогда не так? Почему она чувствует себя так, будто бы у неё что-то отняли? И где мама?
Ева несколько раз быстро моргнула, чтобы глаза привыкли к тусклому свету, просачивающемуся в комнату из коридора. Шеба, чёрный лабрадор её матери, положив свои огромные лапы на покрывало, пристально смотрела девочке в глаза.
Стоило Еве слегка приподняться, как собака жалобно завыла, и этот звук ещё больше усилил тревогу Евы. Она погладила большую чёрную голову Шебы и почувствовала, что шерсть собаки влажная. Шеба была на улице под дождём вместе с мамой.
Ева не стала удивляться и выяснять, откуда она могла это узнать. Как и её мать, девочка обладала шестым чувством, которому полностью доверяла, хотя её способности были ещё не так хорошо развиты, как у мамы. Но только потому, что она ещё ребенок. Сегодня ночью чувства Евы вибрировали, словно натянутая струна скрипки. Шеба ходила с мамой на улицу, и там что-то произошло.
С бешено бьющимся сердцем Ева откинула одеяло и спрыгнула с кровати. Комната её мамы находилась по соседству. Девочка выскочила в коридор, подбежала к соседней комнате и толкнула дверь. Кровать была всё ещё заправлена, а лампа горела, освещая мамины записные книжки и наброски, разложенные на маленьком столике. В камине едва тлела горстка угольков.
Ева постаралась подавить зарождающуюся панику.
— Мама? — прошептала она в темноту.
Ответа не последовало, но перед мысленным взором девочки начали мелькать картинки. Старая каменоломня. Луна, показавшаяся из-за облака. Её мама падает. Светлая тень сливается с более тёмными тенями. Шеба, ощетинившись и обнажив клыки, охраняет неподвижную фигуру на дне каменоломни.
Шеба ткнулась холодным носом в руку девочки. Ева посмотрела в умные глаза собаки и, сглотнув комок в горле, и произнесла:
— Отведи меня к маме.
Она задержалась лишь для того, чтобы надеть тапочки и накинуть шаль на плечи, затем, разбудив слуг, последовала за собакой вниз по лестнице, вышла через чёрный ход и сняла с крючка фонарь, чтобы осветить себе дорогу.
Ева нашла свою маму именно в том месте, которое подсказало ей шестое чувство — на дне каменоломни, ещё в сознании, но оно уже начало её покидать. Слёзы Евы смешались с дождём и ручейками заструились по щекам. Она встала около матери на колени и взяла её за руку.
«Ш-ш!.. Послушай, Ева…»
Ева постаралась освободить свой разум от всего, кроме голоса матери, но не сумела прогнать отчаяние. Слова переполняли её и выплескивались, заглушая голос в голове. Всё же сила воли её матери победила, и Ева затихла.
«Послушай меня, Ева. Я пошла на прогулку с Шебой и упала».
Это была неправда. Её мама ни за что не вышла бы в такой дождь. Здесь был кто-то ещё, кто-то, кого прогнала Шеба. Почему же мама лгала?
«Это несчастный случай, — настаивал голос в её голове, а затем, смягчившись, добавил: — Это был несчастный случай… Будь осторожна, Ева. Не привлекай к себе внимание… Послушай, что я говорю…»
Больше не было слов, которые Ева могла разобрать, но сознание её заполнили картинки различных знаменитых садов, в которых они бывали в течение нескольких лет. Почему мама думает о садах?
За спиной Евы, на тропинке, появились огни. Раздались голоса слуг, окликавших её. Она полагала, что ответила им, но не была в этом уверена. В её голове звучала настоящая какофония голосов. Шеба начала завывать. Ева почувствовала глубоко в груди сильную боль и тихо заплакала.
— Бедное дитя! Такое потрясение!
— Это был несчастный случай, — сумела произнести девочка. — Мама вышла на прогулку, поскользнулась и упала. — Ева повторила то, что просила сказать её мама. — Её нашла Шеба.
Когда заботливые руки попытались её поднять, в голове у Евы появилась ещё одна картинка: зал, в котором кружились в танце юные дебютантки в белых платьях со своими статными кавалерами, а позади них, за стеклянными дверями, виднелись терраса и сад, выглядевший крайне зловеще.
«Будь осторожна, Ева…».
Затем все картинки исчезли, а вместе с ними ушло и ощущение маминого присутствия.
Она никогда ещё не чувствовала себя такой одинокой.