Школа встретила холодным сквозняком, гулявшем по заваленному тетрадями и штукатуркой коридору. У самого входа на стене висел серый школьный звонок, который уже никогда не возвестит о начале уроков. Рыжий на мгновение задержался и слегка ударил по нему автоматным дулом. Из трещин, засыпая незадачливого новичка, посыпалась ржавая пыль.
— У тебя что, детство в жопе заиграло? — рыкнул на него свободовец.
— Да не, я просто…. - начал оправдываться Рыжий, стряхивая с себя ржавую пыль.
— Просто так ничего не бывает…. Ты её лучше «Гейгером» проверь….
— А зачем? — переспросил тот.
— Сначала проверь, а потом спрашивай.
Рыжий пожал плечами, мол «ну ладно, сейчас проверю» и поднёс счётчик к запачканному рукаву. Цифры резко поползли вверх и показали десять рентген. Глаза Рыжего округлились и он начал судорожно отряхивать рукав.
— Стой, — остановил его Тень, — сейчас её по всему коридору разбросаешь и все в ней будем.
— А что делать? — испуганно спрашивали братья.
— Особо она тебе не навредит, но стереть всё же нужно. Сюда иди…
Свободовец зашёл в первый попавшийся кабинет и снял рюкзак — братья за ним. Расположив свои вещи на ближайшей парте, Тень нащупал в рюкзаке бутылку водки. Затем оторвал от валявшейся на полу тряпки небольшой кусочек, обильно полил его из бутылки и протянул Саньку.
— Вот этим стирай…. - и кивнул на рукав Рыжего.
Санёк принялся усиленно тереть мокрой тряпкой рукав брата.
— А откуда ты знал? — вопросительно смотрел на свободовца Рыжий.
— А я и не знал, — пожал плечами тот и отвернулся.
Кабинет, в который зашли сталкеры, оказался школьным классом. Три ряда потрескавшихся и покрытых толстым слоем пыли парт, с так и лежащими на них забытыми вещами учеников — тетрадями, учебниками, ручками и карандашами. На окнах и у задней стены класса — горшки с пересохшей в прах землёй. Повсюду на полу валялись выпавшие тетрадные листы, страницы развалившихся учебников. Большая доска давно выцвела и если на ней что-то и было написано, то время забрало это всё навсегда. А над доской — пока не до конца сгнившие под покрытым толстым слоем пыли стеклом, портреты классиков литературы — Толстого, Пушкина, Гоголя.
Пока Санёк стирал с рукава брата радиоактивную пыль, Тень вышел в коридор. Он бросил скользящий взгляд на пресловутый звонок и поднял первую попавшуюся под ноги тетрадь. Пожелтевшие листы едва не рассыпались в руках, но всё же кое-что можно было прочесть. Он полистал находку и остановился на одном сочинении, в заглавии которого размашистым детским подчерком было написано «как я провела каникулы». Свободовец молча читал. В сочинении девочка Настя Прохоренко из четвёртого «В» класса подробно, как могла, описывала свои восторженные детские впечатления от поездки с родителями в Припять к друзьям семьи. Что там они гуляли по городу, ели мороженное, ходили посмотреть на колесо обозрения, в кинотеатр, на стадион, гуляли по набережной и катались, как она написала, на «большом белом корабле» по реке. А в конце сочинения дописала, что летом обязательно ещё раз поедет туда с родителями, потому что очень понравилось и это самый прекрасный город на свете и что там должны открыть парк отдыха.
— Да уж, — задумался Тень, закрывая тетрадь, — не думаю, что летом бы тебе в Припяти понравилось.
Он сам не заметил, как положил тетрадь на подоконник и поднялся по лестнице на второй этаж. Посреди заваленного хламом коридора стояла чудом уцелевшая витражная перегородка, а возле неё — так и незаполненные аттестаты, высыпавшиеся из брошенной и развалившейся картонной коробки. Свободовец не спеша подошёл к витражу и остановился у кучи пожелтевших бумаг. Детектор на поясе стал негромко попискивать, и Тень тут же насторожился — где-то рядом была аномалия. Он, крепко сжимая детектор в руках, осторожно заглянул за витраж и стал шарить глазами по коридору в поисках видимых признаков. Но коридор был чист, лишь ветер гонял пыль из угла в угол.
По лестнице быстро поднимались братья и, увидев жест свободовца — поднятый вверх сжатый кулак — сбавили шаг и начеку приблизились к нему.
— Что тут? — не терпелось Саньку и он с любопытством выглядывал из-за плеча свободовца.
— Аномалия, — почему-то шёпотом ответил тот, — что, детекторов не слышите?
Братья переглянулись и схватились за свои детекторы. Те еле слышно попискивали.
— А что это за аномалия? — Рыжий всматривался в монитор. — У меня что-то определить не может….
— У меня тоже не определяется, — монотонно ответил Тень, — но подозрения есть.
— Что за подозрения?
— Сейчас увидите…. Второй кабинет, — он показал пальцем дальше по коридору, — скорее всего там….
— Что там???
— Терпение, сейчас всё увидите, — и спокойно повесил детектор на пояс, — будьте пока тут и прикрывайте мне спину.
Свободовец смело шагнул за витраж. Пройдя мимо первого кабинета, он остановился у следующего и ударом ноги вышиб дверь. Заглянув вовнутрь, он, несмотря на тревожные предупреждения детектора, с ухмылкой посмотрел на братьев и жестом их подозвал. Рыжие не поняли, чего это Тень так развеселился, но раз зовут — нужно идти, да и любопытство всё же одолевало.
