В погоне за чувствами полностью

– Сегодня я чувствую себя хорошо. Утром у меня был сеанс с моим психотерапевтом, а потом я прогуливалась по саду. Цветы распускались и были такими красивыми. Сегодня вечером у нас арт-терапия в саду, так что я просто в восторге. О, привет, Риз! – Белинда тихо смеется и машет рукой, когда видит мою голову в уголке экрана.

– Привет, Белинда. Я просто хотел поздороваться по-быстрому. О, я пробовал приготовить курицу с лимонным перцем по тому рецепту, о котором ты мне рассказывала. Это было потрясающе.

Ее губы расплываются в улыбке, а в глазах пляшут веселые искорки.

– Я рада. Это был один из любимых рецептов отца Вив.

Они обмениваются взглядами и улыбками, полными воспоминаний. Это душераздирающе, что Вив потеряла своего отца, и я ненавижу, что им с мамой пришлось пережить это. Но они вместе работают над тем, чтобы справиться со своим горем, и воспоминания, кажется, приносит им обоим радость.

Я люблю ее так сильно, что хотел бы забрать всю ее боль, склеить ее разбитое сердце. Но поскольку это невозможно, все, что я могу сделать, это быть рядом и поддерживать ее. Наклонившись, чтобы прижаться губами к ее макушке, я встаю и оставляю их наедине, направляясь в свою спальню, чтобы просмотреть электронную почту и проверить сюрприз, который я заказал для Вив. Его должны были доставить сегодня, и я не могу дождаться, когда вручу его ей.

После завершения звонка она с улыбкой влетает в дверь спальни.

– Было так здорово с ней сегодня поговорить. Боже, Риз, она так хорошо выглядит. На ее щеках появился румянец, а глаза сияют. Сегодня она не могла остановиться, и мы давно не общались так легко.

Я киваю.

– Знаю, детка. Я тоже заметил. Рад, что она там и работает над тем, чтобы чувствовать себя лучше. Похоже, это был правильный выбор.

– Я тоже так думаю: она сказала, что, несмотря на то, что сеансы терапии даются ей тяжело, она чувствует, что они помогают. Избавиться от всех своих эмоций и поговорить с кем-нибудь об этом. Она каждый день ходит к психотерапевту, и он ей действительно нравится. Я никогда не перестану повторять это, но спасибо тебе. Спасибо, что помог мне устроить ее туда. Я знаю, что это только начало, и это будет долгий путь, но уже чувствую такую надежду, зная, что у нее есть целая команда людей, которые помогут ей пройти через это, – Вив пересекает комнату и встает между моих раздвинутых бедер, обхватывая руками за шею, и нежно целует меня. – Еще Хэлли написала СМС и спросила, не хотим ли мы встретиться в Jack’s, но мы можем остаться дома, если хочешь…

– Не-а, – я качаю головой, прижимая руку к животу. – Я ужасно голоден, детка. Я не могу жить в таких условиях.

Она мило смеется.

– Ты смешон.

Полчаса спустя мы толпой набиваемся в самую большую кабинку в Jack’s, едим пиццу и смеемся, глядя, как Илай пытается запихнуть в рот огромный кусок целиком, потому что Грант поспорил с ним на сотню баксов, что у него это не получится. Ари, подружка Илая, закатывает глаза и просто качает головой, глядя на своего парня.

Это ощущается… нормально – быть здесь, в окружении наших друзей, смеяться над всякой ерундой. Только это на этот раз моя девочка прижалась к моему боку, где ей всегда было самое место.

– Позволь мне накормить тебя, сладкая, – хриплю я, поднося к ее рту кусок очень сочной пиццы. Она закатывает глаза и смеется, но открывает рот, чтобы откусить кусочек. Когда я убираю руку, у нее изо рта свисает длинная сырная нить, и мы оба смеемся, когда она пытается отщипнуть ее, оставляя на подбородке след от соуса.

Наклонившись, я слизываю его, а затем, завладев ее губами, целую.

Да, я понимаю, что это… слащаво. Но, черт возьми, я влюблен. Я наивный дурак, влюбленный в эту девушку.

Последние несколько недель были настоящим ураганом, но я так рад, что мы можем быть здесь с друзьями. Быть официально вместе… наконец-то.

– Боже, вы двое хуже, чем Лейн и Хэлли, – стонет Грант, уплетая пиццу. – И как я должен с этим справляться?

Плечи Лейн опускаются.

– Одиночество не приговор, чувак.

Вив и Хэлли хихикают, а я едва сдерживаю смех.

– Да, ты же знаешь, что мы всегда рады видеть тебя в качестве седьмого лишнего.

Грант закатывает глаза, беря еще один кусок пиццы.

– Я не ревную. Я просто хочу сказать, что вы все такие милые, и меня от этого немного подташнивает. Я пытаюсь есть.

– Ты уверен, что дело не в шести кусках пиццы, которые ты только что слопал? – спрашивает Илай.

Он прав. Этот парень ест больше, чем кто-либо из моих знакомых, а это о многом говорит, поскольку все мы спортсмены.

– Возможно, так оно и есть. Но все же мне кажется, что это потому, что вы строите глазки друг другу. И я собираюсь притвориться, что не знаю, как вы все трогаете друг друга под столом, – парирует Грант. – Кстати, когда я смогу навестить свою любимую девочку?

Я прищуриваюсь, и когда Вив замечает это, то со смехом толкает меня локтем в бок.

– Когда захочешь. Она становится такой большой!

Что? Я опекаю своего ребенка. Так поступают кошачьи отцы. И в принципе отцы, но я не собираюсь проверять эту теорию… пока.

Улыбка расплывается по лицу Гранта.