В погоне за чувствами полностью

– Конечно, – он вытаскивает ожерелье из коробочки, а затем тянется ко мне, нежно убирая волосы с моей шеи. Я поворачиваюсь, и он опускает его между моих ключиц, застегивая за шеей. Его пальцы задерживаются, чтобы слегка провести по цепочке. – Идеально.

Его голос низкий и грубый, в животе тяжелеет, и прежде чем я успеваю даже подумать, я разворачиваюсь к нему лицом, сжимаю кулаки на лацканах его смокинга, и притягиваю его к себе, прижимаясь губами к его губам. Он стонет мне в рот, когда его пальцы впиваются в мягкую плоть моих бедер. Прямо сейчас меня не волнует ни целостность макияжа, ни тот факт, что мои губы, вероятно, будут опухшими и покрасневшими после того, как его щетина оцарапает их. Я хочу показать ему, как много это для меня значит. Поблагодарить его за то, что он, сам того не ведая, сделал мне такой продуманный, особенный подарок, которым я буду дорожить вечно.

Наши губы соприкасаются неистово и беспорядочно, зубы стучат друг о друга. Этот поцелуй говорит больше, чем могут сказать слова, и прямо сейчас это все, что я могу ему дать. Потому что кажется, что слов будет слишком много. И все же недостаточно.

Все, что я могу ему дать, – это что-то физическое единственным известным мне способом.

Я отстраняюсь, тяжело дыша, не сводя с него глаз, пока звук нашего тяжелого дыхания наполняет гостиную.

– Спасибо. Я никогда этого не забуду, Риз.

Я имею в виду ожерелье, но потенциальный двойной смысл моих слов зависает в воздухе между нами. Что дело не только в ожерелье. Что я благодарю его за все, что он для меня сделал. За то, что дал мне жилье, за то, что хранил мои секреты, за то, что был для меня островком безопасности почти два месяца, за то, что обнимал меня, пока я плакала, за то, что заставлял мою маму улыбаться и подарил ей видимость нормальной жизни. За то, что был рядом со мной и не ждал ничего взамен.

За то, что делал все то, чего я и представить себе не могла. За то, что был тем человеком, которого я все это время отказывалась признавать, но не прекращал пытаться показать мне.

– Всегда, – в его глазах светится искренность, и я киваю, наклоняясь вперед и нежно прижимаясь губами к его губам.

Снаружи раздается гудок, и он прерывисто вздыхает напротив моих губ.

– Как бы сильно я ни хотел остаться здесь и всю ночь быть с тобой наедине в этом платье, нам пора идти, иначе мы опоздаем.

– Ах, опаздывать нельзя. Я знаю, как сильно ты это ненавидишь.

Уголок его губ изгибается в улыбке, когда он кивает.

– Да. Кроме того, я думаю, сейчас самое подходящее время сказать, что я приготовил для нас кое-что еще на сегодняшний вечер.

– Риз… – предупреждающе шиплю я, прищуриваясь.

Он поднимает руки в знак капитуляции.

– Мне нужен пропуск на сегодняшний вечер. Слушай, это то, как я показываю… что мне не все равно. Я не красуюсь. Мне просто нравится баловать дорогих мне людей, и я знаю, что ты не любишь излишеств, поэтому я свожу все к минимуму. Но могу я позаботиться о тебе хотя бы сегодня? Ты подаришь мне возможность делать все то, чего не позволяешь обычно, всего на одну ночь?

Я опускаю взгляд на прекрасное платье, которое на мне надето, и поднимаю руку, чтобы перекатить подвеску между пальцев. Сегодня он уже сделал невозможное, я не могу даже представить, что еще он задумал. Я уже чувствую себя немного… странно, что он так старается сегодня вечером, но по какой-то причине мне кажется, что это важно для него.

– Сегодня. Только сегодня вечером, – наконец говорю я.

– Хорошо. Это мне подходит, – он поворачивается и идет к входной двери, распахивая ее с ухмылкой на губах. – Ваша карета ждет, миледи.

Когда я переступаю порог, минуя его протянутую руку, у меня отвисает челюсть при виде блестящего черного лимузина, припаркованного у тротуара перед нашим домом.

– Боже, ты просто смешон, ты знаешь об этом? – его смех низкий, хрипловатый и такой чертовски сексуальный.

Мне нравится то, что он всегда оказывает на меня одинаковое воздействие.

Положив руку мне на поясницу, Риз осторожно ведет меня по дорожке к лимузину, открывает дверцу и помогает забраться внутрь. Я передвигаюсь, чтобы он мог присоединиться ко мне на сиденье, и когда он садится, то поворачивается ко мне лицом, наклоняясь так, что его мягкие губы касаются моего уха, вызывая во мне нервную дрожь.

– Я могу придумать несколько вещей, которые я хотел бы сделать с тобой на сиденье этого лимузина. Знаешь, сладкая, задние сиденья, кажется, наша тема.

Его пальцы скользят по обнаженной коже моего бедра в разрезе платья, и я ловлю его руку, удерживая ее на месте.

– Если ты действительно хочешь попасть на этот бал, то веди себя прилично. Кроме того, я не хочу пачкать это великолепное новое платье… пока.

– Ничего не могу с собой поделать. Ты выглядишь достаточно хорошо, чтобы тебя съесть, – в его глазах вспыхивает желание, и я тяжело сглатываю.

Откуда у него такая власть над моим телом?

– Я буду вести себя прилично. Пока что.