В погоне за мечтой полностью

– Главное, чтобы не очередное «дерево», а то с ними уже перебор. Вы на какой трибуне будете смотреть матч?

– На фанатскую пойдём.

– Мы тоже, тогда встретимся там. Я своих парней дождусь и подойду.

– Отлично, устроим настоящую жару. Поддержим родную команду, чтобы стены ходуном ходили!

Мы направились к кассам, возле которых образовалась очередь за билетами на предстоящий матч.

– Мот, ничего не получится. Я же завтра уезжаю.

– Куда ты собрался уезжать?

– Обратно домой.

– Ты серьёзно? Я с парнями договорился, оставайся. Будешь здесь в школу ходить, в футбол играть и жить – не тужить.

– Я бы с радостью, но кто меня отпустит?

– Знаешь братец, ты уже достаточно взрослый и принимай соответствующие решения. Ладно, позже договорим, а сейчас пошли.

Меня удивила простота подхода Матвея к этому вопросу. Как это можно взять и остаться? Может он не понимает, что ситуация совсем не такая простая? Одно дело договориться с какими-то знакомыми о совместном пинании мяча, совсем другое – договориться с родителями. Я подобно марионеточной кукле болтаюсь над ширмой, а родители определяют в какую сторону и какая часть тела будет двигаться.

За этими мыслями я совершенно не заметил, как мы прошли на трибуну. Мы попали внутрь чаши стадиона, где уже вовсю разминались команды. Теперь я с любопытством смотрел на происходящее, жадно пожирая глазами каждый участок поля. Невозможно было поверить, что картинка из телевизора ожила.

На фанатском секторе развешивали баннеры, обсуждали футбольные и околофутбольные события, всё было спокойно и цивилизовано. Нас встретили дружелюбно, объяснили как себя вести. Я был приятно удивлён такой обстановке.

Матч протекал в спокойном темпе, и лишь изредка соперники обостряли игру. Конечно, хотелось увидеть более зрелищный матч с голевыми атаками, кружевными комбинациями и борьбой на каждом участке поля, но даже на такой футбол я смотрел удовольствием.

Настоящий дискомфорт вызывало отсутствие комментариев к игре – складывалось ощущение нехватки собеседника. Я привык, что по телевизору эксперты объясняли и давали оценку действиям на поле, а на стадионе этого не оказалось. Мне самому приходилось разбираться в происходящем.

Мерное течение матча разбавляли заряды из фанатского сектора, которые подобно огням салюта разукрашивали тёмный небосклон. Игра завершилась со счётом 0:0.

На обратном пути Матвей показал свою школу.

– Ну, как? Передумал? Еслипереедешь, тоже будешь в эту школу ходить. Со всеми договорюсь, примут как родного. Это я тебе гарантирую.

– Матвей, это нереально.

– Смотри сам. Давай ещё заглянем к моему другу Герычу, проведаем его. Кстати, он тоже футболист. Будет о чём пообщаться.

Герыч был среднего роста, широкоплечий, под расстегнутой олимпийкой просматривалось рельефное тело. Его движения были небрежны и ленивы. Он больше походил на тяжелоатлета, чем на футболиста. Интересно, откуда пошло такое странное прозвище? Во время первой встречи из соображений этикета и безопасности я не решился спрашивать его об этом.

– Вы откуда?

– На футбол ходили, там такое было! Зря не пошёл. – Матвей подмигнул мне.

– Фанаты рубились или игра была интересная? – Герыч взбодрился и с интересом смотрел на Матвея, изредка бросая взгляд на меня.

– Везде полыхало. На футбольном поле все девяносто минут команды «рубились», как будто настольный теннис смотрел, даже голова закружилась. Я даже абонемент планирую купить на этот сезон.

– Эх, хотел же сходить. А разве у нас абонементы продают?

– А как же, ты давно был на стадионе? Все места забиты, мы последние билеты у перекупщиков купили.

Я не понимал, что происходит и зачем мы здесь. В этот момент Матвей не выдержал и засмеялся.