– Что же, будет мне вопрос, когда Солнце встает, ты не видишь круглый огненный диск, похожий на гинею?
– О нет, нет, я вижу бесчисленный сонм небесных сознаний, восклицающих: “Свят, свят, свят есть Господь Бог Всемогущий!”
Анна Франк в дневнике постоянно упоминает, какой душевный подъем она испытывала при виде старого каштана около небольшого домика, где ее семья скрывалась от нацистов, особенно в моменты, когда дерево освещалось утренним солнцем: “Пока я могу видеть это безоблачное небо и солнечный свет – я не должна грустить”[704]. Солнце, само по себе или как воплощение всего лучшего в природе, воодушевляет человека. Это самый распространенный из символов, часто появляющийся в геральдике (солнце сияющее, с расходящимися лучами, или солнце с человеческим лицом), одна из популярных эмблем разных институций, от нефтяных корпораций до Смитсоновского института. Только в Британии символ солнца используется в четырехстах девяноста семи торговых марках: для сравнения, триста шестьдесят шесть используют корону и двести тридцать девять – британский флаг.
Интересно, в какой мировой культуре наиболее развит солярный изобразительный ряд. У многих стран солнце помещается на государственном флаге: Антигуа, Аргентина, Бангладеш, Берег Слоновой Кости, Македония, Малави, Намибия, Непал, Никарагуа, Нигер, Руанда, Тайвань, Тунис, Уругвай, Филиппины и Япония, а также менее известные страны – Казахстан, Кыргызстан и Кирибати. Кандидат на роль нового флага Австралии изображает черного кенгуру, прыгающего через солнце, а несколько стран имеют на флаге изображение солнечных лучей. Флаг Индии содержит золотое колесо, символизирующее 24 ч в сутках, а Овальный кабинет гордится огромным ковром с желтыми солнечными лучами.
Японский флаг произошел от стяга с восходящим солнцем, впервые представленного при дворе в 701 году. В 1870 году знакомый нам алый на белом рисунок, известный как хиномару, солнечный флаг, был официально принят. Японский императорский флот (армия тоже, но до 1945 года) имел свою эмблему, где солнце изображалось с шестнадцатью лучами, – Кекудзитсу-ки. Однако среди нескольких сотен семейных японских гербов пятьдесят один содержит изображение звезд, семнадцать – луны и только семь – солнца, словно даже чистейшие аристократы Японии чувствовали себя недостойными близко приближаться к столь возвышенной сущности.
Европейские королевские дома не испытывали таких сомнений. Третьего февраля 1461 года в разгар войны между Ланкастерами и Йорками (известной как Война Алой и Белой розы) будущий король Эдуард IV (1442–1483) со своей армией подошел к Мортимерс-Кросс, деревушке в южном Шропшире, готовый дать бой противнику. Эдуард, которому было всего восемнадцать лет, только что узнал, что его отца и младшего брата взяли в плен, насмехались над ними и казнили. Его люди были измотаны в боях и деморализованы. И тогда с наступлением зари на небе появились три солнца, которые затем неожиданно слились в одно.
Хилари Мантел в романе “Волчий зал” живописует происшедшие события: “ [Эдуард мог увидеть] три солнца, три облачных серебряных диска, лучащихся в морозной дымке. Их свет воссиял над пустыми полями и мокрыми лесами валлийского приграничья, над усталым, давно не получавшим жалованья войском”. Наблюдаемое явление, скорее всего, было ложным солнцем, паргелием, возникающим в результате рассеяния света ледяными кристалликами, хотя могло быть и многократным отражением утреннего солнца от заболоченных земель на восток от стоянки войска. Как бы то ни было, солдаты в ужасе отпрянули от этого зрелища, но Эдуард по какому-то наитию воскликнул: “Это добрый знак, три солнца означают Отца, Сына и Святого Духа!” При этих словах вся его армия, насчитывающая от 5 до 10 тыс. человек, преклонила колени в молитве – а затем поднялась и в бешеном штурме одержала победу. “Жизнь Эдуарда обрела крылья и воспарила: в потоке лучезарного света он узрел свое будущее”[705]. В дальнейшем Эдуард повелел вплести солнце с человеческим ликом в свои королевские штандарты.
