— Есть выполнять, — произнес майор, он развернулся и направился к выходу.
— И еще… отметить бы нужно этих милиционеров, что начали копать эту историю.
Проведя около трех часов в пригородной электричке, Мишка сошел на платформе Подгоржье. Худощавая сутулая фигура и невзрачный внешний вид тут же растворили его в общей массе толпящегося на платформе народа. Надвинув на глаза свою серую замызганную кепчонку, оперативник засунул руки в карманы и по подземному переходу вышел в город. Как и говорил Максимов, городок этот был совсем небольшим. Типичный замызганный провинциальный городок, так похожий на тысячи других таких же, разбросанных по всему Советскому Союзу.
Оказавшись на привокзальной площади, Мишка остановился и огляделся по сторонам.
— Эх, жаль, что я не художник, — вслух произнес он. — Картину бы написал — «Утро в провинциальном городке».
На площади в этот ранний час было достаточно многолюдно. Несколько таксистов в ожидании пассажиров прохаживались возле своих авто, припаркованных здесь же. В руках у каждого было по бумажному кулечку, свернутому из куска старой газеты, в котором виднелась горка семечек. Они с важными лицами лузгали семечки, о чем-то негромко переговариваясь друг с другом.
Возле таксистов, наверно, в надежде подкалымить припарковался трактор «Беларусь». Тракторист в кирзовых сапогах и робе сидел на подножке своего зверя и уныло поглядывал на суетящихся на площади людей.
Недалеко от него с большим мешком, набитым доверху семечками, расположилась бабка-торговка. Она была одета в видавший виды полинявший ситцевый сарафан. Несмотря на очень теплую погоду, поверх него была безрукавная телогрейка. А голова бабки была укутана в яркий цветастый платок. Торговка сидела возле своего мешка на перевернутом деревянном ящике и размахивала над семечками длинной веткой. Видимо, таким образом она уберегала свой товар от наглецов-воробьев. Бабка размахивала и приговаривала:
— Семки, семки, кому семки? Кыш, поганые!
Последняя фраза, видимо, относилась к воробьям, стаей кружившим над мешком.
Рядом с бабкой на таком же деревянном ящике сидела другая торговка, полная тетка в зеленом домашнем халате. Поверх на ней был надет некогда белый, а ныне серый от покрывших его жирных пятен фартук. Возле тетки стоял зеленый армейский термос для пищи, на котором была приклеена бумажка с надписью «Беляши. Свежие. 12 коп.». В руках у тетки поблескивал жиром беляш с золотистой корочкой, от которого она откусывала золотыми зубами большие куски. Вероятно, таким вот нехитрым образом торговка рекламировала свой товар. Жуя, тетка еще умудрялась зазывать покупателей:
— Беляши тока с печи! Беляши тока с печи!
Недалеко от торговцев в сторонке стояла бочка-прицеп с надписью «Квас». Возле нее выстроилась небольшая очередь, а толстяк, облокотившись на колесо, обливаясь потом, жадно пил из пол-литровой стеклянной кружки.
Через площадь тащила две огромные набитые авоськи здоровенная тетка с накрашенным яркой помадой ртом. Возле нее семенил тщедушный мужичишка в растянутой футболке. Тетка громко ругала своего благоверного-алкаша, пришедшего ее встречать на станцию в этот утренний час уже навеселе.
Поглазев немного по сторонам, Мишка купил у тетки беляш, выяснив у нее же, где находится местный отдел милиции. Откусил и отправился в указанном направлении.
Отдел был совсем рядом, и уже через несколько минут Мишка оказался на месте. Быстро найдя общий язык с дежурным словоохотливым лейтенантом, Мишка без труда получил всю необходимую ему информацию. Представившись рядовым сотрудником милиции и махнув перед носом дежурного удостоверением, Мишка изложил ему придуманную легенду о якобы забытых в транспорте документах на имя Назаренко Павла Николаевича. Ничего не заподозрив и получив в местном адресном столе данные на Назаренко, дежурный передал их Мишке. Поболтав ради приличия еще несколько минут, опер распрощался и покинул отдел с необходимым ему адресом.
До дома Назаренко было совсем недалеко, и Мишка решил пройти это расстояние пешком. Натянув кепку на затылок, он с беспечным видом направился по адресу.
Зайдя в подъезд, оперативник поднялся на третий этаж и нажал кнопку звонка нужной квартиры. Подождав некоторое время, нажал еще раз. На площадке послышался шум открывающегося замка, и дверь соседской квартиры отворилась. На пороге появилась костлявая старуха в заношенном цветастом халате и с папиросой в зубах. Ее лицо было сморщенным, как печеное яблоко. Она держала в руках пушистую белую кошку и поглаживала ее по голове. Кошка внимательно смотрела на незнакомца своими огромными зелеными глазищами, готовая в любой момент вырваться из рук хозяйки и скрыться в квартире. Переместив папиросу из одного угла рта в другой, старуха произнесла скрипучим голосом:
— Вы кого-то ищете?
— Да, мне нужен Павел Назаренко, — произнес Мишка.
— А зачем это он вам нужен? — выпустив облако дыма в лицо опера, произнесла старуха.
— Я из милиции, — решил немного приструнить ее Мишка и махнул удостоверением.
