Легко преодолев подъем на второй этаж, Мартель замер на мгновение перед дверью, ведущей в его спальню, а затем решительно повернул ручку, дергая створку на себя. Прохладный ветерок, шутливо взъерошивший влажные волосы, заставил мужчину бросить взгляд на окно, которое почему-то оказалось распахнутым настежь. Впрочем, долго гадать ему не пришлось. Девушку, летящую на метле, не заметил бы только слепой. Ее силуэт белел на фоне темнеющего неба, стремительно уносясь в сторону топи. При этом траектория полета неуклонно шла вниз, не оставляя сомнений в том, где в скором времени следует искать сбежавшую в очередной раз ведьму.
— Да что же тебя все время тянет на болота? — в сердцах воскликнул Мартель, подумав с досадой, что предстоящая ночь будет долгой. А еще ему придется как-то объясняться с леди Матильдой и доказывать ей, что ни словом, ни делом не обидел ее драгоценную внучку. Он ведь и в самом деле знать не знает, почему та решила сбежать, не высказав в его адрес ни единой претензии.
Развернувшись на каблуках, мужчина покинул спальню и потому не видел, как над окружавшим болото лесом поднялась крылатая тень, которая, тяжело взмахнув крыльями, взяла направление на юг.
Мне просто невероятно повезло с тем, что спина дракона оказалась сухой. Было бы невозможно удержаться на осклизлой от болотной грязи чешуе. К тому же летели мы на довольно приличной скорости. Встречный ветер сбивал дыхание, охлаждал кожу, резал глаза. Я не придумала ничего лучше, как уткнуться в шею своего невольного похитителя и безропотно дожидаться конца полета, надеясь на то, что мне как обычно удастся выбраться из очередной передряги целой и невредимой.
К тому времени, как дракон начал снижение, я уже не чувствовала ни рук, ни ног. Все тело буквально задубело от холода и напряжения. Разумеется, спуститься на землю самостоятельно я не смогла. Лишь с нарастающей паникой смотрела на то, как ко мне приближается еще один дракон с явным намерением мной закусить.
Издав некое подобие вороньего карканья, я попыталась отшатнуться от ужасающего вида зубастой пасти крылатого чудовища, но из этого ничего не вышло. А потом в моей голове что-то тренькнуло, и я услышала тихий смех, сменившийся вполне осмысленной речью.
— Не бойся, девочка, Ратха тебя не обидит.
Мои глаза чуть было не вылезли из орбит от удивления, так как голос звучал в моей голове. Это была даже не телепатия, а полноценное общение. Я уловила не только интонации говорившей драконицы, но и расслышала тембр ее голоса — густой и на редкость мелодичный, как у оперной дивы.
— Ратха — это ваше имя? — спросила я первое, что пришло на ум.
Голова драконицы качнулась, подтверждая мое предположение.
— А того, кто тебя к нам доставил, зовут Удрис, — добавила она, поглядывая на меня со снисходительной миной на чешуйчатой морде.
Я оглянулась на своего перевозчика и заметила, как нелегко достался ему этот перелет. Дракон выглядел уставшим до крайности. Ратха, видимо уловив мои мысли, пояснила:
— Удрису пришлось проделать весь путь без отдыха, чтобы доставить тебя вовремя. Надеюсь, его усилия не окажутся тщетными, и ты нам поможешь.
Пребывая в полнейшем недоумении, я тут же потребовала объяснений. Однако Ратха отказалась говорить о делах, пока я не приду в себя после трудного перелета.
— От обессилевшей ведьмы немного толку, — выдала она очевидную истину. Мне ничего не оставалось, как с ней согласиться.
Кое-как уцепившись за выступающие клыки, я позволила драконице спустить меня на землю. Тело начало постепенно согреваться и неприятные ощущения от возобновившегося тока крови не заставили себя ждать. Покалывания в конечностях стали почти нестерпимыми. Ратха тут же насторожилась.
— У тебя что-то болит? Надеюсь, этот громила ничего тебе не сломал?
Она с укоризной взглянула на Удриса, на что тот лишь меланхолично дернул хвостом и пробурчал что-то вроде:
— Слетала бы за ней сама, коли такая умная.
В его голосе прозвучала обида, и я поспешила уверить Ратху в том, что Удрис был крайне осторожен, когда меня похищал. Правда умолчала о том, что ему и делать то ничего для этого не пришлось, я сама на него свалилась с неба, как перезревший плод с ветки дерева.
Под босыми ступнями ощущались мелкие камни с достаточно острыми краями. Ничего удивительного в их наличии не было, ведь вокруг, куда не кинь взгляд,
виднелись горные пики, а еще откуда-то издали доносился шум моря.
Драконы издревле селились на скалистом побережье. Эти места оставались труднодоступными для всякого, кому с рождения не даны крылья, и потому являлись безопасными для драконьего молодняка, весьма уязвимого в первые годы своей жизни. С питанием проблем тоже не возникало. Горные козлы и морская рыба добывались драконами в любое время года.
Казалось бы, живи и радуйся. Но, как вскоре выяснилось, драконы сильно зависели от ведьм, и в этом была их проблема.
