Сирокко согласилась, понимая, что сейчас лучше не тратить время. Тем более что с подругой идти в Валлаго было не так страшно; её неприязнь не имела чётко выраженных причин, однако интуиция подсказывала, что его следует опасться. Вместе Сирокко и Эблис поспешили по полутемному коридору, устланному мягким ковром.
За пару недель Сирокко так и не смогла найти время рассмотреть красоту этого дома. Всему виной постоянные дела, от которых она порой забывала, сколько времени она не спала. Но Сирокко надеялась, что жизнь личной служанки все-таки красивее и сытнее серых будней остальной бесчисленной прислуги. Может быть, однажды ей удастся поднять по карьерной лестнице и Эблис.
Сирокко завернула за угол и растерянно замедлилась. Она никогда не была в этой части дома и понятия не имела, куда теперь идти. Хотя, наверняка дверь в покои господина будет отличаться от остальных, и Сирокко легко сможет её узнать.
— Наверное, нам нужно дойти до конца, — нерешительно проговорила Эблис. — Обычно в таких особняках симметричное строение помещений.
— Логично, — Сирокко прошла вперёд и остановилась перед дверью. Она действительно отличалась от остальных: рельефный рисунок ручной работы протянулся по всей площади двери, имеющей темно-коричневый цвет.
Она сделала глубокий выдох в попытке успокоиться. Бесполезно. Валлаго Атту наводил на неё почти неконтролируемый страх, который Сирокко никак не могла объяснить. Несмотря на то, что он никогда не говорил с ней (за исключением дня её приема на службу), Сирокко почему-то старалась поменьше показываться ему на глаза, да и вообще избегала его половину дома. Остальные слуги относились к нему нейтрально или даже уважительно: он никогда ни на кого даже голоса не повысил, жалование платил своевременно и без издержек, да и чего-то необыкновенного от прислуги не требовал. Однако Сирокко словно чувствовала волнами исходившую от него опасность.
Она уже подняла руку, чтобы постучать, однако приглушённые голоса по ту сторону привлекли её внимание.
— Ты же знаешь, моя жена снова пытается привлечь внимание, — раздраженно говорил Валлаго. — Вот опять что-то устроила. Придётся идти к ней, а то потом проблем не оберёшься.
Ему ответила какая-то девушка, однако она говорила так тихо, что слов было не разобрать.
— Конечно, милая… Ты же знаешь, как она меня раздражает. И ребёнок вот теперь… Но ведь её семья богата… Не могу иначе.
Сирокко изумленно отпрянула от двери. Так вот, где пропадал Валлаго! Развлекается с любовницей, пока жизнь его ребёнка висит на волоске.
— Идём, — Эблис по привычке потянула подругу за рукав. — Скажем, что он скоро придёт.
— Какой ужас, — выдохнула Сирокко, которая все ещё не верила в услышанное.
— Нимфее мы ничего не скажем, — твердо прошептала Эбоис, когда они завернули за угол. — Не хватало только, чтобы она совсем с катушек слетела.
Сирокко кивнула, понимая, что это было самое лучшее решение. Возможно, они потом расскажут о подслушанном разговоре госпоже, но только когда она оправится от сегодняшней ночи.
Подруги почти бегом выскочили из мужской половины дома. Сирокко все время казалось, что Валлаго начнёт их преследовать, поэтому постоянно подгоняла Эблис, чем жутко её раздражала.
Когда Сирокко в который раз подошла к дверям покоев госпожи, она постаралась успокоиться и напустить на себя беспечный вид. Сейчас главное — не тревожить Нимфею понапрасну. И не понапрасну тоже…
* * *
— Сегодня хороший день, — весело сказала Нимфея.
— Завтра будет ещё лучше, — уверенно ответила Сирокко.
Заснуть ей удалось только к рассвету. Ночь выдалась долгой и тяжелой, у Нимфеи едва не случился выкидыш, но все обошлось. Эблис с утра заменила Сирокко, которая буквально валилась с ног от усталости из-за многочасового ожидания у покоев госпожи.
Теперь неразлучные подруги сидели по двум сторонам от Нимфеи. Сирокко заглядывалась в переливающуюся на солнце струю воды в фонтане. Сотни маленьких брызг разлетались в разные стороны, блестя в золотистых лучах, словно драгоценные камни.
— Сегодня приедут мои родственники, — вдруг сказала Нимфея. — И врачи. Возьмите в гардеробной платья и подготовьтесь. Вечером сделаю приём, и вы обе должны на нем присутствовать.
Сирокко крутилась около зеркала, восхищённо рассматривая своё отражение. На ней было надето платье цвета жёлтых осенних листьев, имеющих мимолетный оттенок багрянца. Оно было сшито из мягкой ткани, которой девушка никогда в жизни не встречала. Нежная на ощупь, она мягко струилась по фигуре. Крупные складки подола завораживающе играли при ходьбе, и Сирокко сделала несколько танцевальных движений. Она была восхищена своей красотой, которую лишь подчеркивал изящный материал.
В Зеленеющих Холмах было лишь несколько видов ткани: парусина, жесткий лён и хлопок. Дороже стоила шерсть, да и найти её было сложно: с утра на рынке шерстяные ткани разбирали в первую очередь.
Сирокко понятия не имела, из чего сделано её платье, да и ей было не особенно интересно. Главное, что красивое.
