Сирокко сжала запястье, пока не почувствовала резкую боль. Чувства постепенно возвращались к ней, и она услышала отчетливый стук в дверь. Солнце за окном уже заметно поднялось над горизонтом и теперь утопало в предрассветной морозной дымке.
Боль все возрастала, только теперь Сирокко заметила, что под ней осколки разбитых плиток окрасились кровью. Каждое движение отзывалось ломотой во всем теле, и лишь возрастающий страх не позволял ей остановиться. Платье, в которое она была одета, было изодрано и испачкано и совсем не подходило для долгих путешествий.
Стук в окно заставил её вздрогнуть. Секунду она настороженно смотрела перед собой, и лишь когда увидела прилетевший в стекло новый камень, облегченно выдохнула.
Превозмогая боль, она подобралась к окну и распахнула его. Ледяной ветер ворвался в комнату, замораживая горящие огнём раны. Стук в дверь сделался невыносимым, и Сирокко поняла, что ещё минута — и стражники зайдут в комнату.
Она закрыла глаза. Вокруг привычно обвивался горячий ветер, нежно защищая подругу от своего ледяного брата. Вздохнув, Сирокко перекинула через окно ноги и прыгнула. Словно на мягкой подушке, она опустилась вниз на подхватившем её ветре.
Не успела Сирокко коснуться земли, как оказалась в крепких объятиях.
— Ну не дура? — Эблис, едва не поломав подруге ребра, теперь трясла её, как тряпичную куклу. — Ты что там устроила? Зачем?
— Я убила Валлаго.
— Я знаю, конечно, — процедила Эблис, с предупреждением сверкнув глазами. — Убираемся отсюда. Я взяла тебе одежду, — потом она, наклонившись к самом уху подруги, едва слышно прошептала: — Как давно ты поняла?
— Поняла? — переспросила Сирокко, нервно засмеявшись. — Узнала точно — когда увидела тебя в его постели, а догадалась, когда перед самой смертью Нимфея рассказала мне о таинственной любовнице Валлаго, которая — о совпадение! — обожает вафли с карамелью.
* * *
Лошади, украденные из господской конюшни, были хороши — цвета вороного крыла, они без устали неслись по бескрайним полям. Пуансеттию увезли в Бригон, с которым у Эблис связаны не лучшие воспоминания. Она не говорила, но Сирокко чувствовала, как сильно подруга не хочет туда возвращаться.
Сирокко, в отличие от Дейтерия и Эблис, впервые сидела на лошади — друзья лишь поверхностно объяснили ей основы верховой езды, ограничившись коротким рассказом о том, как управлять конём. На счастье Сирокко, ей досталось довольно спокойное животное, которое, казалось, обладало ментальной связью с наездницей.
Поля мелькали быстро, ледяной ветер нещадно бил в лицо, но Сирокко уже почти не чувствовала его. Несмотря на тщательно подобранную Эблис одежду — костюм для верховой езды, который предназначался именно для такой погоды, девушка замёрзла. Даже горячий ветер, вившийся вокруг спутницы, мало согревал её.
Высокие ботфорты были жутко неудобными: Сирокко привыкла к легкой обуви, которая почти не чувствуется на ноге, поэтому она неосознанно пыталась сбросить их с себя. Так же, как и замотавший половину лица шарф — Дейтерий говорил, что иначе она может простудиться.
Так или иначе, Сирокко чувствовала себя мумией, которую замотали в сотни слоёв ткани. Она с трудом двигалась, её обзор был крайне ограничен. Ещё и постоянно приходилось оставаться начеку — время от времени она угрожающе наклонялась в сторону, теряя равновесие, и единственное, что её спасало — хорошая реакция.
Сирокко провела в седле лишь несколько часов, но казалось, что целую вечность. До Бригона придётся добираться ещё пару дней, и она с ужасом думала о предстоящей дороге — шея и поясница уже болели.
Дейтерий поравнялся с Сирокко и опустил с лица шарф.
— Скоро сделаем привал, — крикнул он, и девушка облегченно вздохнула. — Потерпи немного.
— Мне даже нравится, — ответила Сирокко и тут же закашлялась, когда ледяной воздух попал ей в лёгкие. — Но очень холодно.
Дейтерий ничего не ответил и лишь кивнул на прощание. Припустив поводья, он позволил лошади вырваться вперёд.
Сирокко с облегчением прикрыла глаза. У неё было достаточно времени для того, чтобы обдумать все произошедшее. Несмотря на всю свою нелюбовь к философии и психологии, осознание своего «я» может помочь ей в открытии Врат.
Они с Эблис так и не нашли книгу, которая могла бы им помочь. И сейчас Сирокко склонялась к тому, что такой книги нет вообще; возможно, для каждого процесс открытия Врат индивидуален. И остаётся лишь догадываться, что для этого нужно.
Если рассуждать логически, то можно прийти к простому выводу. Сфера Стихий — концентрация огромного количества энергии, как светлой, так и темной. И без должного контроля эти две энергии способны уничтожить целый мир. Значит, каждый человек в Сфере Стихий обязан целиком и полностью контролировать свою силу, не допуская даже малейшего её всплеска. А для этого нужна жесткая самодисциплина, полное понимание своего внутреннего мира и стихии.
