В погоне за звуком полностью

– Позволь тебя прервать. Мне кажется важным отметить, сколько изящной простоты в этой задумке: наложить сверху еще одну запись с хоровым пением. Читая партитуру, многого просто не замечаешь, но когда слышишь саму музыку, эти голоса и получившийся тембр словно проникают в память и в оркестровое полотно, оставляя очень сильное и особенное впечатление. В каком порядке ты писал музыку?

– Сначала я написал тему гобоя отца Габриэля в пост-ренессансном стиле и со всеми характерными для того периода мелизмами: аччакатурами, мордентами, группетто, форшлагами. Одновременно я старался, чтобы музыка совпадала с движениями пальцев актера, когда Габриэль впервые встречает гуарани на водопадах и играет на гобое готовым расправиться с ним индейцам.

Потом я сочинил мотет а-ля Палестрини, который, с одной стороны, отражал официальные требования церкви, а с другой, сочетался с темой отца Габриэля и поддерживал ее. Ведь поначалу церковь действительно поддерживала миссию иезуитов.

Третья – тема индейцев – была уже готова, поэтому дальше я начал работать над комбинированием тем. В фильме я накладывал друг на друга не больше двух тем одновременно: первую и вторую, первую и третью и, наконец, вторую и третью. Темы эти можно слушать как по отдельности, так и вместе. Здесь очень важно было отразить вовлеченность иезуитов, взаимное проникновение культур, в том числе и с технической стороны. Все три темы независимы, но в то же время взаимосвязаны. Работая, я все глубже погружался в проект, и в какой-то момент, когда я уже совместил все три темы, я добился, как мне показалось, необычайного результата. Я просто писал, ни о чем таком не задумывался – и, сам не замечая, открыл дверь моральному и техническому чуду. В композиции «На земле как на небесах», звучащей в финальных титрах, все три темы сливаются в полиритмический контрапункт из трех ритмических рисунков. С каким же удовольствием я понял, что незаметно для себя с самого начала предусмотрел их сочетаемость!

– По-твоему, это слияние мирское или религиозное?

– Думаю, это слияние духовное или даже утопичное. Я посчитал, что музыка – скорее некий трансцендентный опыт, одинаково доступный каждому, чем средство диалога между народами: речь о полном единении на уровне гораздо более глубоком, чем культурный.

Результат стал для меня большой неожиданностью и очень обрадовал, ведь не так-то просто написать художественно независимую композицию, в которой одновременно присутствовали бы черты всех трех тем. Должен сказать, я никогда не считал, что гуарани сдались и полностью переняли духовные и политические ценности колонизаторов. В атмосфере смешения культур их протест все так же жив и горяч, они мирно демонстрируют его всякий раз, как звучит эта композиция. По крайней мере, я так чувствую.

– Мне кажется очень важным и интересным, что в этом тройном контрапункте хор, впутанный в столь трагическую историю, остается непоколебимым, стойким и верным своему протесту.