– Как я уже говорил, после выхода «Долларовой трилогии» разные продюсеры и режиссеры то и дело связывались со мной, потому что узнали обо мне из фильмов Леоне и постоянно предлагали вестерны и исключительно вестерны.
«Два мула для сестры Сары» – отличный фильм с Клинтом Иствудом, а Дон Сигел – прекрасный режиссер, но и это был очередной вестерн. При том, что у меня складывались хорошие отношения с американцами, я – римлянин и никогда бы не уехал из Рима, я горячо привязан к этому городу и своей семье. Здесь – вся моя жизнь. Кроме того, признаюсь, я никогда не любил самолеты. Если бы я родился где-нибудь в Лос-Анджелесе, я бы, конечно, работал с Голливудом куда активнее… Но все эти «если» и «но» особого смысле не имеют. Я живу по поговорке Вуди Аллена: «Как любила повторять моя мать: «Если бы у бабушки были колеса, была бы бабушка телегой. Вот только у нее были не колеса, а варикоз»[35].
– Нет, не думаю. Однако признаюсь, что когда в 1987-м мне не дали «Оскар» за «Миссию», я был несколько удручен. Не столько потому, что не получил его, сколько потому, что «Оскар» тогда присудили фильму «Около полуночи» Бертрана Тавернье (1986), но в этой картине, кроме прекрасных аранжировок Херби Хэнкока, было слишком много чужой музыки.
Разумеется, я не думаю, что это был заговор против меня, однако в зале слышался свист возмущенной публики, что говорит само за себя. Нужно признать, что в какой-то момент я сам решил прервать отношения с американцами и сделал это по очень простой причине. Если в Европе у меня был один из самых высоких гонораров, то в Штатах мне платили, как платят весьма посредственному композитору. А в целом американцы прекрасно меня знали уже после фильмов Леоне, и музыка к «Плохому, хорошему, злому» была для них на втором месте после композиции из «Звездных войн» (1977) Джона Уильямса. Это если смотреть рейтинг саундтреков за последний сто лет.
Поначалу я ничего не знал о порядке гонораров, но, узнав, решил притормозить. Я никогда не поднимал эти вопросы из скромности, и никто не поставил меня в известность. Выход фильма «Миссия» стал поворотной точкой в моей карьере, после него мне стали предлагать гонорары, вполне соответствующие моему статусу.
В последние годы я часто бываю в Америке, я был там в 2016 году на вручении «Оскара», ездил туда с концертами и каждый раз посещаю Штаты с большим удовольствием.
– Таких много. Начиная с Квинси Джонса, прекрасного аранжировщика, продюсера и композитора. Мы большие друзья. Именно он вручил мне последний «Оскар» на сцене театра Долби. Он очень хорошо знает возможности каждого инструмента и оркестра в целом. Особенно мне нравится его работа к фильму «Ростовщик» Сидни Люмета, это просто что-то невероятное.
Наряду с Джонсом хочется упомянуть Джона Уильямса. Он очень хороший музыкант и написал музыку для многих фильмов, большинство из которых приобрели всемирную известность.
Среди классиков нельзя не упомянуть Бернарда Херрманна и его легендарную музыку к картинам Хичкока, Макса Стайнера, Леонарда Бернстайна, Джерри Голдсмита и француза Мориса Жарра…
Несмотря на мою любовь к отдельным личностям, я давно заметил в американском кино некую тенденцию, которую я не разделяю. В последнее время оркестровку звуковой дорожки отдают постороннему, малозначительному композитору. В Америке это считается нормальным. То есть знаменитый композитор ставит под музыкой свое имя, тогда как на самом деле он только наметил главную тему, набросал черновик[36].
