— Чушь это все. Если твой отец мусорщик, ты тоже станешь мусорщиком, если сказочно богат, ты тоже будешь сказочно богата, потому что он познакомит тебя с сыночком своего богатенького друга. Люди водятся лишь с себе подобными. Попомни мои слова, Джон Бартон женится на какой-нибудь Иве-крапиве, следуя по стопам своих братьев, взявших в жены дочерей именитых родителей. Богачи заключают браки с богачами, Джози, бедняки с бедняками. Ботаники с ботаниками, чурки с чурками. Те, кто живет в западных районах, женятся на жителях своего же района, а северяне женятся на северянах. Хотя временами они смешиваются и заключают браки с жителями восточных пригородов. — Она горько вздохнула, вздрогнув от налетевшего с моря порыва холодного ветра. — И мы все вернемся к началу.
— Неправда. Мое будущее не имеет ничего общего с историей моей семьи.
— Джози, неважно, согласна ты с этим или нет, а идешь учиться на юриста ты именно из-за своего отца. Даже на расстоянии он все равно умудрился крупно повлиять на твою судьбу.
Солнце окончательно скрылось за облаками, и мы теснее прижались друг другу в поисках тепла.
— Тоскливо мне как-то от твоих слов.
— Тебе-то? Это я не могу определиться, чем заняться по жизни, — жалобно протянула подруга.
Поднявшись на ноги, мы направились к лестнице, ведущей к главной дороге.
— А не хочешь быть копом? — предложила я.
Она метнула в мою сторону кислый взгляд.
— Твой кузен уже решил им стать. Наверняка подумает, что я пошла только из-за него.
Мы дружно захохотали и, пытаясь смахнуть летевшие в лицо волосы, пару шагов прошли спиной вперед.
— Знаешь, что? Я бы не прочь примкнуть к цирку, — заявила Ли. — Загорелась этой идеей с тех самых пор, как прочитала «Цирк мистера Галлиано» Энид Блайтон.
— А как тебе карьера журналиста?
— Они извращают слова и печатают всякую муть.
— Стюардесса?
— Драят сортир на борту.
— Учительница?
— Ненавижу детей.
— Ну а кем бы ты стала работать в цирке?
— Гадалкой, — заявила она, повязывая галстук вокруг головы. — Предсказывала бы всяким мажорам, что фондовый рынок обрушится, и наблюдала, как они с ума сходят.
— Погадай же мне, о мадам Ли, — напыщенно предложила я.
Схватив меня за руку, она взглянула на мою ладонь.
— Ты, дорогая Джозефина, отправишься колесить по миру в поисках любви и непременно найдешь ее.
— Где же? В Риме? Париже? Нью-Йорке?
— В Редферне. Он сделает тебя счастливой и подарит десяток бамбино. С этим мужчиной ты продолжишь свой род, и весь мир последует твоему примеру, начнется массовое смешение народов. Люди назовут это «методом Алибранди», и ты прославишься.
— С Джейкобом Кутом? Да иди ты.
— Он там в кафе таращился на тебя как ненормальный. Боже мой, Джоз, завидно вообще-то. Парень — мечта. Не предъявляет никаких претензий. Да он единственный, кто не станет терпеть твои мелодрамы.
— Мелодрамы? Ну спасибо.
— Джоз, поверь, — сказала Ли, когда мы остановились у вершины ведущей к дороге лестницы. — У тебя куча проблем, не спорю. Но все они, по сути, незначительные и вырастают лишь в твоей голове. Твои проблемы растут из-за таких незначительных личностей, как Карли, Ива-крапива и Сера, которые подпитывают, понимая, какое значение ты им придаешь.
Взглянув на подругу, я с улыбкой кивнула, и мы обменялись короткими смущенными объятиями.
После того как мы разошлись каждая своей дорогой, я села на автобусной остановке и разболталась с лучшим другом моего кузена Роберта, учившегося в школе святого Антония. Вскоре прибыл его автобус, и не успела я опомниться, как рядом на скамейке очутился Джейкоб Кут.
— Кто это был? — сердито прошептал он.
— Джейкоб, отвянь. Знаешь, как Анна расстроилась? Ты даже не представляешь, какая она ранимая.
— Прости, — сказал он, хватая меня за руку. — Слушай, давай начнем все сначала.
Я заглянула в его ясные зеленые глаза, которые всегда, даже когда порой вид Джейкоба оставлял желать лучшего, лучились теплотой и искренностью. А глаза, как говорила мне мама, никогда не обманывают.
— Ты в итоге посмотрел фильм тем вечером? — недовольно поинтересовалась я.
— Нет, подцепил одну девицу и кувыркался с ней до утра.
Я смерила его серьезным взглядом, прекрасно понимая, что он говорит неправду.
— Ты ведь это хочешь от меня услышать? — спросил Джейкоб.
— Не совсем.
— Я ушел домой, — мягко ответил он. — Довольна?
Я старательно смотрела куда угодно, только не него, и Джейкоб, подавшись ближе, неторопливо поцеловал меня в губы.
— Еще один шанс, — попросил он. — Мы оба погорячились, и я наговорил много лишнего. Больше не буду, голову даю на отсечение.
— И никакой лжи?
Он снова меня поцеловал, и я стыдливо оглянулась по сторонам.
— Люди увидят, — сказала я, отодвигаясь. — Мы же сидим посреди остановки.
Взяв меня за руку, он с довольным видом сжал ее.
— Тебе придется еще раз наведаться к нам и обелить себя в глазах моей мамы, — честно сообщила я. — Ты ее совсем не впечатлил.
— Один раз я через это прошел, — пожал плечами он.
Я торопливо обняла его, заметив приближение автобуса.
— Встретимся завтра в «Харли» в полпятого.
— У меня работа.
— Черт, — ругнулся он. — А после работы?
— Не могу.
