Она оглядывается на меня, очевидно, только сейчас заметив мое присутствие. Но качает головой и начинает готовить кофе магловским способом. Она многое делает по-магловски, как я заметил. Это странно, хотя, наверное, это потому, что она маглорожденная. Но все равно странно, что министр магии выбирает для стольких занятий не магические способы.
– Как Роуз? – спрашивает она, продолжая возиться с кофеваркой. Понятия не имею, что она делает.
– Она в порядке, – тихо говорю я, переступая с ноги на ногу. – Она не знает, что произошло.
– Ей никто еще не сказал, – быстро говорит она, так, словно сообщает, что за окном дождь или что-то вроде. Я ничего не отвечаю, просто жду, что она прояснит хоть немного, и она это делает. – Проклятье предназначалось Алу.
Мне нечего на это сказать. Я стою там, где стоял, шокированный донельзя. Это переводит все на совершенно новый уровень, и у меня ощущение, что Роуз нехорошо на это отреагирует, когда узнает. Миссис Уизли заканчивает с кофе и достает себе кружку.
– Хочешь? – спрашивает она, не глядя на меня.
– Пожалуйста, – бормочу я, и она наполняет нам по чашке кофе. Протягивает мне одну, а потом садится за кухонный стол. Стоя я чувствую себя неловко, поэтому присоединяюсь к ней.
– Мне очень жаль, – тихо говорю я. – Даже не могу представить, как Вы себя чувствуете… – это глупо, да. Но я не знаю, что еще сказать. Я никогда не знал, что говорить в таких ситуациях.
Она просто кивает. Определенно, она не ждет от меня каких-то речей.
– Спасибо, – она медленно отпивает кофе. – И спасибо, что пришел. Я собиралась тебя вызвать, но меня отвлекли.
– Я пришел, как только услышал, – говорю я, делая глоток из своей кружки. Я не очень люблю кофе, поэтому я к нему не привык. – Я о ней позабочусь, – добавляю я, опуская глаза и глядя на стол.
– Знаю.
– Я не знал, захочет ли она, чтобы я пришел, – признаюсь я, чувствуя новую волну вины.
– Ты ей нужен, – миссис Уизли кажется где-то очень далеко, как будто она говорит не со мной.
– Я не хотел причинять ей боль… – я знаю, что она в курсе всей истории, и уверен: она видела, как я расстроил ее дочь.
– Мы всегда причиняем боль тем, кого любим, – я поднимаю на нее взгляд и вижу, что теперь она смотрит перед собой. Она выглядит очень усталой, но ее глаза не красные, а на щеках нет следов слез. Я ожидал, что она будет выглядеть, как Роуз, но нет. И она не плачет сейчас. Возможно, она в шоке. Но внезапно она поднимает глаза и смотрит на меня.
– Роуз сильная, – ровно говорит она. – Но иногда она думает, что она сильнее, чем есть.
Меня поражает, насколько справедливо это замечание. Я никогда не слышал более точного описания Роуз раньше, но, думаю, я не должен удивляться: в конце концов, она ее мать. Интересно, сможет ли моя мать сказать обо мне что-то настолько же невероятно верное. Несколько сомневаюсь. Но миссис Уизли права – у Роуз есть привычка притворяться, что многие вещи для нее не так трудны, как они могут быть на самом деле. Она делает перед всеми вид, что совершенно непобедима, но на самом деле под этой маской она очень ранима.
– Ну, я позабочусь о ней, – снова говорю я, и кажется, что это единственная помощь, которую я могу оказать. Но это правда. Я сделаю для нее все.
– Вы в порядке? – наконец спрашиваю я. – Где Лэндон?
– У моей золовки, – она обхватывает ладонями кружку и подносит ее к своим губам. – Хьюго с моей матерью, – отвечает она на мой следующий вопрос до того, как я его задаю.
– Вам нужно, чтобы я что-нибудь сделал? – спрашиваю я, стараясь предложить хоть какую-то помощь и быть хоть чуточку полезным.
Но она лишь качает головой и слабо мне улыбается:
– Нет, но спасибо за предложение.
Эта улыбка настолько грустная, что, кажется, она сейчас вызовет слезы. Я вижу, что она изо всех сил старается притворяться, что все нормально.
– Вы выглядите усталой, – говорю я и снова смотрю на стол.
– Я в порядке, – она делает еще глоток кофе, на этот раз побольше. – Мне нельзя уставать, столько нужно сделать.
– Я могу помочь…
Я снова предлагаю помощь, но она снова улыбается мне натянутой улыбкой и качает головой:
– Я справлюсь. Ты просто позаботься о Роуз, хорошо?
Я хмурюсь, но все же киваю:
– Хорошо.
– Она очень тебя любит, – говорит она ни с того ни с сего. – Ты для нее все.
Если бы я был Уизли, я бы сейчас покраснел. Но я не Уизли, и мои щеки не загораются с легкостью. Так что я просто киваю и продолжаю пялиться на крышку стола.
– Она не восприняла это легко, – продолжает она. – Я очень о ней волнуюсь… – ее голос на секунду затихает, и она задумчиво отпивает из кружки. – Но ей всегда было лучше рядом с тобой… Ты действительно ей так помог. Даже больше, чем ты сам думаешь.
– Я ее люблю…
Миссис Уизли просто кивает:
– Я знаю. И спасибо тебе за это, – добавляет она секунду спустя. – Это значит больше, чем я могу выразить словами.
