Он поднял левую руку и показал маленькую золотую полоску на пальце. Я в шоке смотрела на это с несколько секунд, а потом пихнула его на диван, прежде чем сесть рядом с ним. Я поджала под себя ноги и выжидающе уставилась на него.
– Когда ты это на хер женился?
– На прошлой неделе, – сказал он так лениво, будто сообщил, что на прошлой неделе шел дождь. – Не могу поверить, что твоя мама тебе не сказала.
– Не сказала! – я не могла поверить, то есть, нет, вообще-то могла. Мама всегда хорошо справлялась с тем, чтобы позволить другим самим раскрывать свои секреты. Она из тех, кому вы можете по-настоящему доверять, если вы конечно не надутая девчонка в подростковых метаниях.
Так что Джеймс рассказал мне всю историю. Рассказал, как сбежал в Грецию и женился. Рассказал, как его мама на хрен взбесилась, когда он ей сообщил. И сказал, что моя мать была единственной, кто поддержал их решение и не спятил прямо на месте. Он сказал, моя мать была единственным «рациональным» человеком во всей семье. Несколько лет назад при таком описании я бы фыркнула и закатила глаза, потому что несколько лет назад я точно не считала свою мать рациональным человеком. Она казалась мне нудной, назойливой и совершенно раздражающей. Но теперь я вижу все иначе. И наверное Джеймс прав.
Мы с Джеймсом после этого провели почти весь остаток дня, разговаривая, и это было странно, потому что мне действительно понравилось. Это одна из наиболее раздражающих вещей в Джеймсе: хотя я и не могу терпеть его девяносто девять процентов всего времени, иногда он делает или говорит такие вещи, из-за которых он мне нравится. Думаю, это бывает потому, что хоть мы с Джеймсом и притворяемся, что это не так, мы очень похожи. Так что иногда я веселюсь против своей же воли. А потом, когда он собрался уходить, он спросил, не хочу ли я пойти в паб, так что я провела остаток вечера там, с ним и Кейт, напиваясь и слишком сильно веселясь.
И, во всяком случае пока, я считаю, что он ничего.
Кейт тоже классная, хотя я не представляю, как она собирается справляться с Джеймсом дальше. Я имею в виду, полагаю, да, она хорошо его знает, но все равно не понимаю. Она так отличается от него, и я не знаю, как это сработает. Надеюсь, что сработает, потому что тогда они докажут всем, что они неправы. К тому же, если Кейт и Джеймс как-то это устроят, люди не будут так психовать, когда мы со Скорпиусом решимся оформить все официально. Не то чтобы мы планировали что-то в ближайшем будущем, но в конечном итоге мы это сделаем, и могу уж представить, что люди скажут на это.
Он сейчас уехал, Скорпиус, я имею в виду. У него тренировка на целый день, потому что в следующие выходные у них матч. Иронично, это матч против команды Джеймса. Ни один из них не слишком озабочен матчем, но, если бы я играла на ставках, я точно поставила бы на Торнадо. Да, я могу быть несколько предубеждена, но они точно намного более сильная команда. Их ловец особенно великолепен. Но здесь остаемся только мама, Лэндон и я. Лэндон уже пошел спать (хотя и всего восемь вечера: он сильно устал), а мама на заднем дворе.
Я в итоге тоже выхожу во двор, в основном потому, что мне скучно, ну и хочется поговорить с мамой. У нас не так много было моментов, когда вокруг не толпились люди. Дом наконец-то начал пустеть, но рядом всегда есть Скорпиус, или Лэндон, или еще кто-нибудь.
Я делаю чай и несу две чашки наружу. Немного холодно, но не так страшно. По крайней мере нет дождя. Всю неделю лило, и это уже начинало утомлять. Мама сидит на диване-качелях, ничего не делает, просто сидит под одеялом. Она смотрит на двор и выглядит усталой и грустной, и мне тяжело от того, что она такая. Так что я иду к ней и протягиваю одну из чашек.
Она выглядит удивленной, но улыбается и берет чай. Я не жду приглашения и сразу сажусь на диван рядом с ней, и она поднимает одеяло, чтобы я могла свернуться рядом.
– Скорпиус еще не вернулся? – она отпивает из чашки и смотрит на меня сбоку. Я отпиваю из своей и качаю головой.
– Еще нет. Надеюсь скоро.
– Они совершенно убиваются на тренировках, да?
Я просто пожимаю плечами:
– Ну, они только в двух матчах от сезона без поражений. Думаю, они хотят убедиться, что они полностью готовы.
Мама кивает и ничего не говорит. Я понимаю, что сейчас самое время поднять тему, которая нервирует меня в последние несколько дней.
– Мам, я не уверена, что хочу быть целителем… – я говорю это тихо и осторожно, стараясь избегать ее взгляда, когда она поворачивается и смотрит на меня. Я почти жду, что она начнет на меня кричать, но она этого не делает. Вместо этого она задает очень спокойный и выдержанный вопрос:
– И что ты хочешь делать?
Я снова пожимаю плечами. Потом, прикусив губу и стараясь сохранить спокойное выражение лица, говорю:
– Не знаю, может стану квиддичной женой…
