Здесь три аврора, два ассистента и один журналист дожидаются за дверью кабинета. Не уверен, что тут делает журналист, но полагаю, что пытается сладкими речами выбить какое-нибудь эксклюзивное интервью. Все остальные его вроде как игнорируют, но смотрят на меня. Авроры старше и выше меня по званию, и если бы не тот, кто мой отец, уверен, они бы и не знали, что я когда-то был членом их отдела. Ну а так, они меня узнают и смотрят с любопытством, и это заставляет меня задуматься, что же проносится у них в головах. Уверен, я был темой самого большого скандала в их отделе за последние несколько лет, что они видели, но я игнорирую их. Ассистенты тоже узнают, кто я, просто раз кинув на меня взгляд. Это одно из раздражающих последствий того, что я похож на отца.
– Я могу войти? – спрашиваю я одного из них, кивая на закрытую дверь. – Она моя тетя, – говорю я без особой нужды, хотя знаю, что все в зоне видимости на хрен отлично знают, что она моя тетя. Ассистенты переглядываются, а потом смотрят на авроров, которые старательно избегают моего взгляда.
Наконец одна из них набирается смелости мне ответить:
– Я узнаю, свободна ли она.
Все это просто смешно. Не знаю, почему я решил прийти к ней на работу вместо того, чтобы просто дождаться, пока она придет домой. Наверное потому, что не чувствую, что мне будут рады в ее доме. Не думаю, что она заставила бы чувствовать себя неуютно, но все равно было бы неудобно. Быть в общественном месте куда легче.
Ассистентка исчезает за дверью кабинета и остается там чересчур надолго для простого вопроса, могу я войти или нет. Но наконец она возвращается и оглядывает меня.
– Она сказала, что вы можете войти, – коротко говорит она и оглядывается на журналиста, который не слишком рад, ведь ему несколько раз отказывали. Но мне плевать на журналиста, и я не благодарю ассистентов или авроров за то, что помогли пройти. Я просто проталкиваюсь мимо них и прохожу сквозь тяжелые двойные дубовые двери кабинета министра магии.
Он большой, правда. Наверное, в три раза больше, чем папин, а у того он точно не маленький. Он даже больше, чем кабинет директора Хогвартса, хоть и не так ярко украшен. Но выглядит он важно. В ту же секунду, как вы входите, вы напуганы всем этим.
Но тетя моя выглядит совсем не устрашающе.
– Привет, – бодро говорит она, нацепив огромную фальшивую улыбку, которую она заставляет себя носить последние несколько месяцев. Все знают, что она фальшивая, но никто ей об этом не говорит. Кто бы рискнул?
– Привет, – говорю я, и мой голос куда менее веселый, чем ее. Но все же я набираюсь сил нацепить собственную фальшивую улыбку, вхожу в кабинет и прикидываюсь, что не замечаю горы документов на ее столе. Я явно отвлекаю ее, но она ничего не говорит.
– Не ждала тебя здесь, – она все так же сохраняет улыбку, и это немного напрягает, то, как ее глаз она ни капли не касается.
– Ага, – говорю я, внезапно ощутив всю свою нервозность. Не знаю, откуда она взялась, но она есть, и ее трудно спрятать. – Я просто… Я просто давно тебя не видел, – по-идиотски заканчиваю я, бесстрастно пожимая плечами.
Звучит глупо, конечно же, потому что у меня нет привычки ходить к дядям и тетям на работу. Она не покупается, но ничего не говорит. Вместо этого лишь призывает напитки и протягивает мне один. Я с благодарностью принимаю, радуясь, что что-то промочит мое горло, которое пересохло от одной только мысли о предстоящем разговоре.
Черт, я даже не знаю, как это начать. Часть меня кричит поговорить о погоде, или предстоящем дне рожденья бабушки, или о чем-нибудь столь же тупом. Другая же часть говорит, что я пришел сюда не без причины, так что я должен делать то, за чем пришел.
От этого не легче.
– Роуз нравится ее школа? – спрашиваю я, труся при мысли о главной теме и решая заговорить о чем-нибудь другом. В крайнем случае, начало разговора. Может быть, в итоге удастся хотя бы вызвать сочувствие.
Тетя Гермиона отпивает из своей чашки, а потом присаживается на край своего стола. Я сажусь на один из стульев, чтобы не стоять неловко.
– Ей там не нравится, – медленно говорит она. – Но она справляется.
– Я с ней не говорил.
Я говорю это и смотрю на нее, чтобы увидеть ее реакцию. Конечно, она не удивлена, что мы мало общаемся. Уверен, она знает, что Роуз не слишком легко приняла новости, что ее отец прыгнул передо мной, спасая от убивающего заклинания. Она умудряется не сказать ничего, что подтвердит, что она поддерживает свою дочь в ненависти ко мне.
– Думаю, она занята, – легко говорит она. – Ей много надо нагнать до последних экзаменов.
Киваю и смотрю вниз на невероятно сверкающий каменный пол. Не знаю, что точно сказать, так что колеблюсь некоторое время, но потом наконец вздыхаю.
– Мне по-настоящему жаль.
Я говорю это быстро, не поднимая глаз. Я чувствую взгляд тети на себе, и уверен, она удивляется, о чем я на хрен. Слишком неприятно даже думать о том, чтобы поднять голову и встретить ее взгляд, так что я продолжаю смотреть на пол и жду, что она что-то скажет.
Она отвечает вопросом вместо ответа.
