Он был моим бедствием, когда я еще даже и не знала, что значит слово «бедствие». Он был моей вечной проблемой с тех пор, не знаю, наверное, всегда, возможно, даже еще до того, как я с ним познакомилась. Я на самом деле помню: мне было шесть лет, и моя мама читала журнал и сказала, что сын Гарри Поттера – мой ровесник и что я, вероятно, однажды пойду с ним в школу. Помню, я подумала, какой же он, скорее всего, противный и какое он, наверное, чудовище.
И черт, я была права!
Школа точно не уменьшила моего раздражения. Он был как раз таким заносчивым и избалованным, как я и думала, а когда вокруг него начался весь этот шум, я оказалась одной из девчонок, которых он трахнул и забыл. Ну, разве что это не совсем правда. Джеймс был ко мне внимательнее, чем к другим девчонкам, которых очаровывал. Но, между прочим, от этого только хуже. По крайней мере, иллюзии других девчонок были основаны на чистейшей фантазии. А вот мои – на полуправде. Вот как я оказалась настолько к нему привязана, что даже и не думала встречаться с кем-нибудь еще.
Так что, когда я закончила Хогвартс, у меня был опыт только с одним парнем.
И это был Джеймс Поттер.
Джеймс не похож на мужчин, которые обычно вертятся вокруг меня. Он куда увереннее в себе, куда самовлюбленнее, куда более раздражающий и высокомерный, чем другие. Он настоящий мерзавец в самом верном значении этого слова. И самая главная проблема в том, что он это знает и не имеет никакого желания меняться. Моя же проблема в том, что я вечно обманывала себя, что он может измениться, ну, или, по крайней мере, со мной он захочет измениться.
И конечно, я ужасно, ужасно ошибалась.
Джеймс совершенно не собирался быть чем-то иным, кроме поверхностного набора из взлохмаченных волос, загорелых рук, сонных карих глаз и легкой кривой улыбки, открывающей совершенные зубы. Не то чтобы я его за это винила, думаю. В конце концов, этот поверхностный набор принес кучу денег в его карман и толпу девок в его постель. А деньги и секс – номер один и два в его списке вещей, важных для жизни.
И все равно по какой-то причине я продолжаю попадать в ситуации, когда я полностью в его власти.
Мне давно стоило бы выучить свои уроки. Во-первых, я никогда не должна была сюда возвращаться, осознавая, что полностью избегать его будет невозможно. И я все равно вернулась. Потому что я, наверное, какая-то мазохистка. Оказывается, мне нравится, когда мне эмоционально достается. Боже, если бы я знала почему…
Я столько всего ненавижу в Джеймсе Поттере. Столько всего. И все равно я беспомощна, когда он рядом, как будто мне снова пятнадцать. Все, что ему нужно сделать, – просто на меня посмотреть, и я с трудом сдерживаюсь, чтобы на него не прыгнуть. Смешно и жалко. И все равно я постоянно попадаю в ситуации, когда он играет со мной и трахает мне мозг.
Так что, само собой, лишь вопрос времени, когда он начнет трахать меня по-настоящему.
Это моя вина, да. Я никого не могу винить, кроме себя. Я действительно не могу винить Джеймса, потому что он такой и есть. Он другим не был. Это закодировано в его ДНК. Не то чтобы это его оправдывало, просто я не должна удивляться.
Но я должна себя хоть немного контролировать.
А я не контролировала. Меня так же легко поймать на его дерьмо, как когда я была ребенком. Наверное, даже больше, потому что теперь я знаю, что я упускаю и что упустила. Да, хорошо, я признаю. Он хорош. Ладно, он лучший. По крайней мере, по моему опыту, который, вообще-то, не слишком велик. В любом случае, мне достаточно, и этого довольно, чтобы сказать, что никто и близко к нему не подбирался. Так что разве вы можете меня винить за то, что я плохо сопротивляюсь?
Уже плохо, что он заявился в мою квартиру без зова и приглашения, пьяный вдребезги, в рождественскую ночь, не меньше. Уже плохо, что я его поцеловала, а потом позволила ему заставить меня признаться, что я не хочу, чтобы он уходил. Уже плохо то, что, если бы в нем чуть ли ни впервые в жизни ни проснулась совесть, я бы затащила его в свою спальню и сделала все, что он попросит.
Уже все это было плохо.
Хуже было, что он явился в мой офис спустя неделю, как следует напившись, с видом, будто его щенка переехал трамвай (не то чтобы у Джеймса вообще когда-либо был щенок, а если бы и был, вряд ли бы он обратил внимание, если бы того хоть поезд переехал, но вы уловили смысл). Я должна была вышвырнуть его сразу же, потому что ему не было назначено и у него не было совершенно никакого повода заявляться и беспокоить меня без предупреждения. Но я могу лишь представить себе реакцию моего начальника, если бы я, упаси Господи, отнеслась бы к Джеймсу Поттеру, как к нормальному человеку, а не как к богу, которым он притворяется… Поэтому я его не вышвырнула.
Я позволила ему войти, сесть на стул напротив моего стола и посмотреть своими идиотскими карими глазами, которые почему-то всегда на меня действовали. Я позволила ему выжидающе пялиться на меня посреди тяжелой тишины, пока он наконец не произнес:
– Ну?
