Мужчины кивнули и, перехватывая девушку из рук вампирши, потащили куда-то дальше по коридорам. Амалия снова пыталась подняться на ноги, чтобы идти самой, но ей не позволяли, и сбивали, как только она вставала. Сопротивляться было бесполезно, и она просто старалась сделать свое путешествие менее неприятным. Ее довели до отделанной красивой мозаикой комнаты, с большим колодцем в центре, наполненным мутной вонючей водой. Даже не раздевая ее, слуги скинули девушку в колодец. Дита с ужасом стала барахтаться, пытаясь выбраться, принцесса не умела плавать и не любила купаться. Колодец был не слишком глубоким, но прежде чем девушка сообразила встать на ноги, уже захлебнулась пару раз, и от тухлой воды ее стало тошнить и рвать. Мужчины не позволяли ей подойти к краю и палками направляли в центр ванны. Амалия постаралась успокоиться и замерла. Вода была ей чуть ниже плеч, и, когда поверхность успокоилась, принцесса заметила множество личинок и червей, что суетились рядом со рвотными массами, а на дне колодца едва различенными кусками валялись почерневшие трупы. От вида всего этого ей стало еще хуже, и, не в силах сдержаться, ее снова вырвало. Девушка стала кричать и плакать от страха. Продержав ее в колодце более десяти минут, гули вытащили смертную и, сняв одежду, стали тереть жесткими щетками. И хотя процедура была достаточно болезненна, девушка не возражала, так как боялась, что по ней все еще ползают водные черви. Когда с умыванием было закончено, девушку облили какой-то жижей из ведра, запах был кисло-сладкий и по консистенции напоминал слабый сироп. Эту массу ей размазали по волосам и телу, после волосы распрямили и уложили за спиной. Когда сироп подсох, волосы остались висеть плотным колом, тело же казалось липким и скользким.
Принцессе принесли легкое платье, тонкое и короткое, похожее на ночную сорочку, только с более тяжелыми и плотными украшениями из бисера и стекла. Ткань сразу прилипла к телу и стала прозрачной, отчего Амалии казалось, что она все еще голая. На ноги ей надели чулки чуть выше голени, при ходьбе ее коленки оголялись и девушка сильно смущалась. Обуви не дали, и Амалия старалась идти очень осторожно, чтобы не порезаться или не наступить на что-то неприятное.
В таком виде ее доставили в покои Епископа. Алиса сидела в глубоком кресле и, казалось, скучала. Положив подбородок на руку, она рассматривала канделябры на стене и при появлении слуг показательно вздохнула.
— Как же вы долго, — пробормотала она в пустоту. Гули поочередно стали кланяться, как китайские болванчики, и замычали своими отверстиями на шее. Повинуясь жесту Епископа, слуги оставили их.
Алиса подозвала к себе девушку и критично пощупала.
— Какая-то ты мягкая, — проговорила вампирша, щипая ее за живот и бедра.
— Я последние полгода и не ела-то почти, — обиделась девушка.
— Замолчи! — прорычала вампирша и цапнула ее за руку. — Все еще пахнешь солью. Ненавижу море! Ненавижу рыбью вонь!
Алина поднялась, отталкивая от себя смертную.
— Мне надо давать крови, чтобы я не ослабла после кормления, — девушка опустила голову и сказала это тихо. Вампирша пугала ее, но без вампирской крови Амалии становилось плохо.
Радом со смертной Епископ выглядела высушенной сморщенной веткой. Алиса была невысокой, очень худощавой, почти скелетообразной. Серого цвета кожа напоминала кору молоденькой липы, а выделяющиеся суставы на крючковатых пальцах – движения палочника. Амалия смотрела на нее с испугом и страхом. Женщина казалась ей мумией. Вампирша вся была неестественная, вместе с тем, длинные густые белые волосы делали ее достаточно привлекательной. Впрочем, Алиса была обладательница сверхъестественной красоты, понятной лишь ее Потомкам и приспешникам.
— Джетт что-то говорил про это. Конечно, ты получишь моей крови, но если я посчитаю тебя, существо, достойной моего витэ!
Вампирша встала напротив смертной и Амалии показалось, что весь мир вокруг нее задрожал, испугано отступая перед этим взглядом. Алиса подняла руки и ее гладкие ладони зевнули гигантскими ртами, усыпанными мелкими острыми зубьями. Женщина положила свои ладони девушке на предплечья, и Амалия вздрогнула, чувствия, как вцепляются в нее страшные челюсти. Стараясь не закричать от боли, что причиняли эти невампирсие зубы, Амалия сжала губы, надеясь, что вампирша ее поскорее отпустит. Но Епископ явно не собиралась этого делать. Закрыв глаза, Малкавианка улыбалась, страшно, безумно. Растягивая свой рот все шире и шире, а ее клыки, нижние и верхние, стали расти, превращаясь в изогнутые длинные иглы. Амалия с ужасом представила, что будет, когда вампирша укусит ее такими зубами.
Наконец Епископ отступила, снова издав звук похожий на вздох, но теперь он был более рычащий.
— Я довольна, — произнесла Алиса, садясь на свое кресло. — Существо подойдет для моей коллекции.
— Джетт не отдаст меня, — испуганно произнесла девушка.
Алиса не обратила на это внимание. Ее клыки уменьшались, а взгляд мутнел, словно она собиралась засыпать.
— Мне надо крови, — снова тихо повторила девушка.
