Вампирам Милана их было уже не догнать, но Алиса была способна послать своих гонцов, и союзники Саббата могли задержать «Моргану» или не выпустить Джетта из Генуэзской бухты. Уже часа через три карета добралась до порта. Амалия задремала на руках у пирата, и тот постоянно разогревал свое тело, чтобы девушка не замерзла. В карете не осталось ни одно сухого места и ни у кого не было сухой одежды. Фантагиро вычесала смертной слуге волосы, избавляясь от паразитов и остатков Алисиного сиропа. Джетт же расспросил Мартина о Гедонии и был удовлетворен исходом.
Карету пираты оставили, капитан предпочел заказать новую, чем тратить драгоценные минуты на погрузку. И еще до рассвета «Моргана» присоединилась к остальной флотилии Бруджа.
Покинув берега Испании, Джетт строго-настрого запретил когда-либо приближаться к этому полуострову даже по его приказу. Алиса вполне могла попытаться призвать его, чтобы покарать, отобрать Диту и отомстить за смерть своего потомка. Теперь все гули Гедония, оставленные без присмотра, станут большой проблемой, и Алисе придется решать дела с армией взбесившихся слуг, забыв о пирате хоть на пару недель. Направившись к берегам Америки, Джетт намеревался забыть об Иммортели, Лазарио, Алисе и своей мечте о городе Солнца.
(Шёнеберг, поместье Кормфилд, 1805 год) POV: Записи Бэнджамина Груневальда
Стал ли я чудовищем? Прожив триста лет, не считая свои дни, заботясь лишь о благополучии госпожи, моя вечность слилась в один нескончаемый бег. Гонка за своей тенью по имени Катерина. Нет, это я ее тень. Моя драгоценная госпожа, как я могу отказать тебе? Как я могу отказать тебе и не быть чудовищем?
Лишь Ангелина, словно выбравшись из другого света, посмела указать на меня пальцем и назвать монстром. Я поступил с ней плохо, но она поступила еще хуже. Заслужил ли я ее презрение, ее упреки, ее ненависть? Я никогда не ненавидел смеренное стадо, что пасется вдоль дороги, по которой идет моя великая, ненаглядная, прекрасная госпожа. И мне приходилось смотреть на горы трупов, на которых восседала моя королева. Как я мог ей перечить, как я мог сказать ей, что она зло? Я закрывал глаза, моля, чтобы в свое следующее Безумие она убила меня, за то, что я погубил миллионы невинных душ, пытаясь ублажить ее ненасытное величество.
Я бы мог просить прощение у Господа, но мой Бог – это Катерина, а она давно простила мне все мои грехи. Кроме моей безответной любви к ней. Я бы мог пытаться спасти тех, чье тело стало следующим обедом моей хищницы, но смотря на ее восторг и чувствуя ее наслаждение каждой клеточкой своего тела, я не смел ни говорить, ни просить о спасении. Но закапывая тела, сотни тел в году, я рыдал от безысходности и потери. Потери себя и своей человечности.
====== Глава 2. Испанская Принцесса. Часть 05. Смертное стадо ======
Беты (редакторы): Parenek
Эрих Хонихер родился в старинной известной семье. Его родители ценили своих предков, и в честь деда Эриха был назван монастырь в альменде[1] Каре[2] «Аббатство Хонихера[3]». После Становления Эрих продолжил сохранять свой род и превращал лучших из своих потомков в гулей. Слабые же и некрасивые потомки были уничтожены. Потому родовое древо, что велось в аббатстве с 1580 года, не отличалось особо ветвистыми корнями, несмотря на двести лет истории. В 1760 Эрих обратил своего прапраправнука Ричарда. А в 1791 он приметил своего другого праправнука Эдварда. У мужчины был прекрасный ум и хватка, но, будучи единственным сыном своего отца, Эдвард не оставил потомков и Эрих не рисковал изменять его, боясь, что род прервется. Несмотря на то, что Эдвард не получил крови вампира, он был включен в тайну и семью, Шериф поддерживал его лояльность дисциплинами и заставил-таки жениться и дать рождение двоим сыновьям.
В 1804 году Эдвард стал гулем, его путь начался с самых низких слоев тяжелой иерархии гулей у Вентру. Он был никем в обществе Шерифа и ему подобных. И еще меньше он значил в обществе гулей других вампиров. К счастью, сообразительность и обаяние мужчины помогли ему найти друзей и наладить связи. А сильный характер, которым он прикрывал свою жестокость, жажду власти и насилия, помог ему стать лидером среди безграмотных боевиков Эриха – Глеба и Глена.
«Аббатство Хонихера» было доменом Шерифа, но, так как монастырь располагался от Берлина в большом удалении, Эрих занял в 1668 году францисканский «Серый монастырь» почти в самом центре города. И ни для кого не было секретом, что Эрих предпочитает питаться девственными монашками.
С 1805 года Эдвард стал секретарем Шерифа Берлина, вел дела от его имени с другими гулями и переписку с Каинитами. Но молодость делала его малодушным и беспомощным при встрече с настоящими старцами мира тьмы.
(Альт-Каров, Альменда Каре, «Аббатство Хонихера»,15 июня 1806 года) воскресенье
Марину с Шерифом познакомил Петр.
