Вильгельм, получив сообщение от Петра, перечитал его раз пять, прежде, чем понял. Рассвет был слишком близок, и он не мог сосредоточиться, читая о бестолковости Тремера, не способного унять новоприбывшую девчонку в общественном стаде, о безмозглости своего слуги и отчаянности малолетней принцессы. Пётр требовал, чтобы гуль Вильгельма более не нападал на девушку. Он именно требовал, отчего Вильгельму это письмо было неприятно. Связавшись с Анжело мысленно, он отдал лишь один короткий приказ – девчонку в Тремерской капелле не трогать.
Он не был уверен, что послание получено, так как почти сразу уснул.
Пробудившись чуть позже, Сенешаль первым делом мысленно связался со своим главным гулем.
— Анжело, ты получил моё вчерашнее послание утром?
— Простите, хозяин, но нет, не получил.
— Мне Пётр сообщил, что вчера вы поругались с девочкой Карла Шректа. Для Тремеров она очень важна, а проблемы с Карлом нам не нужны, так что больше никаких побоев.
— Да, хозяин. Простите, что побеспокоил вас.
— Но не мешало бы с ней что-то сделать. Непослушный скот принесёт нам много проблем. Поговори с Петром о возможности посадить её в клетку.
— Да, господин, непременно.
====== Глава 3. Чужой город. Часть 03. Цена неподчинения ======
Беты (редакторы): Rioko Rain
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 13 мая 1808 год) Четверг. (Амалия)
Диту вновь разбудила Марис. От голода кружилась голова, но теперь у неё был жетончик. Одежды чистой почти не осталось и, надев какой-то халат, Дита направилась в столовую. От похлёбки легче не стало. Вкус у неё был отвратный, и особой сытости он не принёс, а добавки ей не дали.
Сегодня ей нужно было обслуживать столы в зале, но одна только мысль о встречи с Анжело вызывала у неё панику. Старший гуль оказался невероятно жесток, помешан на контроле и слишком самоуверен. Он действительно вполне мог убить её. Просто так, чтобы показать другим, что с ним связываться не стоит. Как бы ей ни хотелось ответить ему за вчерашнее избиение, она решила придержать коней и дать гулю остыть.
В халате её в зал не пустили. Роман с мешками под глазами принёс ей красивое платье, правда, на пару размеров больше. Затянул сильно шнуровку и заколол булавками талию. Скептически поморщившись, он махнул на её внешний вид рукой.
— Умоляю, только без глупостей! — Взмолился он перед тем, как выпустить её в зал. — Вчера пришлось сообщить о случившемся Петру. Он был очень недоволен, и тобой тоже. Умоляю, девочка, прояви благоразумие.
— Иди, поспи, Роман, — отмахнулась от него Дита.
— Поспишь тут с тобой. Угораздило же Джетта сдать тебя Тремерам. Если бы на тебя гипноз действовал, привели бы твои вздорные мыслишки в порядок, а так, возись с непослушной инфантой…
От одного имени пирата у Диты всё сжалось внутри. Она безумно скучала, и с каждым днём разлука становилась всё болезненнее. Джетт сказал приходить ей раз в месяц, но прошло всего три дня, но ей уже казалось, что она не может более без него жить.
Анжело появился только к девяти. Дита к тому времени набегалась с другими клиентами и успела украсть пару горбушек хлеба. Еда подняла настроение, а несколько шерфов[1], что оставили смертные на столе, дали надежду, что она всё же сможет заработать себе на еду. Когда-нибудь.
Анжело был один, и Дита не спешила подходить к его столу. Лишь когда он повернулся к девушке, стоящей за стойкой рядом с Мартом и подозвал, она подошла, остановившись на безопасном расстоянии.
— Любопытно, — произнёс он, рассматривая её с призрением, — и следа не осталось.
— Заказывай, — грубо прервала его размышления Дита.
— Ужин для гулей и вина. — Анжело сразу отвернулся от неё, углубляясь в свои записи.
Дита передала заказ на кухню и принесла ему бутылку и кружку.
— Наливай. — Приказал гуль, не поднимая взгляда.
Дита с трудом выковыряла пробку и стала наполнять его бокал. Кто-то из подвыпивших посетителей прошёл за её спиной и толкнул под локоть. Бутыль немного дрогнула, расплёскивая вино на стол. Анжело ловко подхватил свои бумажки, не давая вину испачкать их.
— Какого чёрта, — прорычал он на девушку.
— Это случайность, правда, — Дите не хотелось, чтобы он снова избил её.
Но Анжело не слишком волновало, чего ей хотелось. Он поднялся и схватил её за подбородок, притягивая к пропахшему жиром столу.
— Вылизывай!
Он почти вдавил её нос в доски и, хотя девушка упиралась руками, он легко держал её. Подчиняться она не собиралась, а уж тем более унижаться ради него. Через какое-то время Анжело понял, что она лишь дёргается, сопротивляясь, и, подняв её голову, он сжал её скулы, сдавливая челюсть.
Дита не могла даже сказать ничего от боли, а уж кричать в таком положении было ещё тяжелее. Она тихо попискивала, а потом Анжело, не сдержав свои силы, сломал ей кость. Дита потеряла сознание и сползла на пол. Словно забыв о ней, гуль вернулся к своим записям. Именно в этот момент с ним связался хозяин, и, пообещав ему решить проблему с девушкой, Анжело посмотрел на валяющееся тело.
