Уложив Диту на скамейку, гуль Сенешаля плеснул ей воды в лицо, которую заботливо принёс Март и так же заботливо удалился, делая вид, что ничего не происходит. Дита пришла в себя и, схватившись за лицо, снова стала пищать. Анжело легко убрал её руки и, открыв рот, пальцем поставил кости на место.
— Недельку помолчишь, — прокомментировал он.
Но Дита могла срастить сломанную кость, потратив кровь вампиров, которой в ней сейчас было предостаточно. Боль сразу прошла, и даже посиневшие следы от его пальцев стали тусклее. Но Анжело не обращал на неё больше внимание. Сидел рядом, заполняя что-то в бумагах и не давал ей уйти, удерживая её платье своей ногой.
— Выпусти меня, — наконец не выдержав его общества, сказала Дита, — мне столы обслуживать надо.
— Уже вылечилась? — Удивлено спросил он. — Вот, выпей вина.
— Не хочу.
— Пей, или ещё чего-нибудь сломаю.
Дита лишь презрительно на него посмотрела.
— Меня поражает, с каким упрямством ты продолжаешь лесть на рожон. Жить, видно, надоело? — Он надеялся её запугать, но тактика не действовала. — Сиди тихо до заката, потом Петру дам указания посадить тебя на цепь. Нечего тебе в обществе делать.
— С чего бы ему так поступать? — Дита, хотя и пыталась казаться бодрой, вдруг сильно испугалась. Если Анжело говорил правду и имел достаточное влияние на Петра, то ей светило оказаться взаперти. И тогда добраться до Джетта она уже точно не сможет.
— Потому что проблем от тебя слишком много. Ты за три дня пребывания в Берлине уже побеспокоила слишком многих, так что ограничить твоё передвижение будет самым логичным решением. — Анжело наконец оторвал взгляд от своих записей и усмехнулся, заметив тревогу в её глазах.
— Я не буду сидеть на одном месте! — Дита стала выдёргивать своё платье, — просто сбегу, и вам всем попадёт от Карла. Он вообще-то Юстициар, а не какой-то жалкий Сенешаль Берлина! Мой хозяин поважнее твоего!
— Заткнись, дура! Не смей ничего говорить про Вильгельма. Ты живёшь в его городе, и Карл тут не командует.
— Так уж и его? Я-то думала Принц Берлина – это Густав!
— Ты поняла, о чём я! — Анжело смутился. Конечно, он знал, что Принцем является Густав, но для него важнее всех был Вильгельм, и потому город он считал его собственностью.
— Если ты ещё не заметил, мне плевать на твои порядки и законы. Я тут на правах гостьи и вообще не собираюсь задерживаться! — Дита трвердо решила, что перед этим мужчиной сдавать свои позиции не будет.
— Но пока ты тут, тратить на тебя время и нервы я больше не хочу! — Анжело снова от неё отвернулся, делая вид, что слушать дольше не будет.
Девушка же говорить тоже не собиралась. Как и сидеть с ним. Резко махнув рукой, она скинула пару листов со стола. Анжело дёрнулся их поднимать, убирая ногу с её платья. Девушка сразу же вскочила, толкнув кувшин с вином на гуля и его записи, и бросилась бежать. Ей надо было забрать свой кулон и шаль. Она отправится к Джетту, и больше никаких Тремеров, Вентру, больше никаких незнакомых и чужих вампиров. Ей хотелось, чтобы всё вернулось в те прекрасные времена, когда они жили на корабле и вспоминали о суше, лишь когда пополняли свои запасы.
Дита быстро промчалась мимо комнат для клиентов и вбежала в спальню девиц. Какой-то мужчина обнимал и целовал девушку на самой первой койке. Когда Дита раскрыла дверь, он повернулся к ней лицом. Она сразу узнала дружка Анжело – Кристьяна. Мужчина зверски улыбнулся, увидев её испуг. Дита сразу захлопнула дверь. В спальнях ей не спрятаться. Нигде в капелле ей не спрятаться от гнева Анжело. Хотя…
Было одно место, куда она теперь не побоялась бы пойти. Пробежав через коридор, она спустилась к дверям лаборатории. Дверь была заперта, но, прижавшись к ней спиной, она замерла, надеясь, что Анжело просто не рискнёт спускаться сюда. Где-то там, наверху, действительно послышались голоса и суета. Вскоре шум и шаги утихли, и Дита вздохнула с облегчением, но подниматься всё же не решилась. Ещё через полчаса она окончательно успокоилась.
Но, как только она собралась вернуться в зал, дверь за её спиной скрипнула, и над ней возник Пётр.
— Добрый вечер, красавица, — произнёс Тремер и нагнулся к её шее. Дита даже не успела испугаться.
Его зубы проткнули ей горло, и она погрузилась в транс, засыпая от блаженства. Пётр выпил немного. Он явно был не голоден, но не хотел упустить возможность лишний раз вкусить крови.
— Пётр, почему Карл оставил меня в Берлине? Когда он заберёт меня к себе? — Затараторила принцесса, отходя от Поцелуя.
— Это было условие Джетта, — спокойно ответил ей Тремер.
— Правда? — То, что хозяин заботился о ней, Диту радовало. — А можно я буду жить у Джетта, а в капеллу приходить только по ночам?
— Пойдём ко мне, пообщаемся.
Пётр проводил её в кабинет. Положив руку на её шею, он вёл её, придавливая пальцем артерию и вслушиваясь в её кровяной поток.
— Так я могу жить у Джетта? — Повторила она свой вопрос, когда Пётр уселся на широкий диван в своём кабинете.
— И продолжишь пить вите пирата? Нет уж. Кровь Карла хранится у меня. Через месяц ты выпьешь её трижды и станешь его слугой.
