Мария пить не спешила. Сперва она начала расспрашивать о происхождении девушки, об Испании. Вампирша явно была в курсе жизни принцессы и невероятно сильно интересовалась светской жизнью королевских особ. Дита рассказывала немного, вспоминать свою смертную семью ей не хотелось. После прихода Наполеона к власти, Бурбоны были изгнаны из Мадрида.
Анна же разговаривать не стала. Выпила много, много дала и, поблагодарив, удалилась.
Остаток ночи Дита проскучала в общем зале. Бессмысленные вечера начинали её удручать. А ведь в коридорах Петра простаивало огромное количество книг. Девушка решила выпросить у него хоть что-то, чтобы развеяться.
Но Пётр принимать её отказался и, послонявшись по трактиру, Дита позавтракала и пошла спать.
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 17 мая 1808 год. День). Понедельник. (Амалия)
Лару Дита отыскать не смогла. Красивый воротничок так и лежал у неё в кармане, и хранить без дела такую прелесть было глупо. Пообедав, Дита вернулась в спальни, когда все девушки отправились на работу, и, отыскав прорез в матрасе Лары, засунула туда её кружево.
— Ты что делаешь? — Возмущённо окликнула её какая-то девушка, — это мой матрас!
— Твой? Извини, я думала, это место Лары, — Дита смутилась.
Вторгаться в чужое личное пространство она не собиралась.
— Лара? А что тебе с вещей Лары? — Девушка как-то странно на неё посмотрела. Дита её раньше не видела, возможно, она новенькая или из соседней комнаты.
— Я её кружева нашла, — Дита показала воротник, — хотела положить, чтоб не потерялся.
— Можешь в общую кучу кинуть, — девушка вздохнула, — или себе оставь. Лара умерла. Её позавчера съел Жак. Как же я ей завидую...
Дита в ужасе смотрела на очередную сумасшедшую.
— Завидуешь?
— Это такое блаженство – умереть, пока господин пьёт твою кровь.
— Ты давно тут?
— Пару лет. До этого в соседней комнате жила, но там для меня слишком жарко. Тут спокойнее. — Девушка запихала что-то в свой матрас и ушла.
Дита осталась стоять одна с этим проклятым воротничком, который Лара вязала несколько дней, чтобы вампир её потом просто съел. И девушки, которые жили с ней вместе годами, считают, что она счастливица. Возможно, Лара действительно счастливица, потому что смогла спастись из этого ада. Но Дита умирать не собиралась. Её ждал Джетт, и она будет жить и стараться ради него. Пристроив воротничок к своей рубашке, она пошла в зал. Сегодня она будет обслуживать и смертных, и гулей. И будет улыбаться и стараться, чтобы Джетт был ей доволен.
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 17 мая 1808 год. День). Понедельник. (Амалия)
Первая половина дня прошла довольно успешно. Посетителей у Диты было мало, зато те немногие, что появились, оставили денег, и принцесса уже планировала, что сможет купить себе из еды на эти монетки. Но после восьми появился Анжело, и, похоже, засел надолго. Сначала он с дружками заказал еды и выпивки. Над девушкой теперь подшучивали все, и Дита просто кипела от злобы. Она даже придумать не могла, что бы сделать такого, чтобы они её не заподозрили, но и чтобы порядочно им навредить.
Дита добавила перцу в одну из тарелок, а в другую сыпанула соли. Спрятавшись за стойкой Марта, она наблюдала, как отплёвываются гули. Стараясь не улыбаться, подошла и пообещала поменять блюда, поругав повара. Они, конечно, догадались, что это её рук дело, но виду не подали.
Когда Дита поднесла им новую бутыль вина, и Анжело приказал ей откупорить бутылку, чтобы разлить по кружкам, Кристьян пригвоздил ножом рукав её рубашки, когда она потянулась к дальнему концу стола. Она попыталась дёрнуться, но Ромео с другой стороны прибил ей вторую руку. Мужчины смеялись над её дёрганьями и рычаниями. Анжело стал поливать её голову вином, другие тыкали её вилками, обзывая бесплатным ужином, потом ей за шиворот запихали остатки еды и отпустили. Дита выбежала из зала озлобленная, как лев, красная и рычащая. Добежав до кухни, она подобрала ведро с накопившимися помоями и так же бегом вернулась в зал. За ней бежал Роман, крича и предупреждая, но девушка его не слушала. Домчавшись до стола обидчиков, она попыталась облить их всех остатками с кухни, но сидящий крайний – Маркус – успел подскочить и перехватить её руку. Ей удалось плеснуть лишь на самых крайних, но досталось и Анжело, так что она была довольна. Мужчины вскочили, но примчавшийся Роман схватил её за волосы и начал извинятся перед гулями. Диту он быстро утащил из зала, Анжело же остался со своими дружками. Старший слуга был уверен, что ей итак достанется от Романа, а нарушать указа Вильгельма он не желал.
Роман оттащил девушку до кухни, там, отпустив и пару раз гаркнув, отправил переодеваться. Дита, пожав плечами, пошла в спальни.
Роман не стал вмешиваться в эти разборки – он уже понял, что Дита так просто не сдастся, и метод кнута на неё не действовал. Теперь следовало применить метод пряника. Кроме того, Анжело начинал действовать на нервы, постоянно задевая девушку. Даже после разговора с Петром он не угомонился.
