— Простите, госпожа, мне потребуется ещё какое-то время, — не поднимая головы, ответил юноша.
Яснотка раздражённо затрясла своим детским личиком, превращая её в уродливую личину Носферату. Дмитрий сразу отвернулся от неё. Уродство пугало его, и он ничего не мог с этим поделать. Как бы сильно Узы Крови не заставляли его тянуться к этой маленькой, сгорбленной, прогнившей вампирше, он не мог смотреть на неё настоящее лицо, чувствуя отвращение.
— Я жду тебя уже более часа. Что такого сложно в рисовании самоходной машины? Эрилес сбежала, устав от ожиданий. — Яснотка притворно вздохнула.
Склонившись над чертежом, Дмитрий продолжил рисовать, не отвечая на риторический вопрос. Несколько недель назад его гули выкрали у важных государственных деятелей чертежи изобретённых механизмов, а так же подсуетились с обработкой их памяти. Берлинские предприниматели не пойдут на сделку с англичанами, не купят чертежи поездов, потому что менеджеры Джорджа Стефенсона загнут небывало высокую цену. И тогда монополия на изготовления чудо-машин будет принадлежать Эрилес, которая захотела заняться бизнесом и завладеть единолично транспортными перевозками. Оригинал чертежей пришлось вернуть, но Дмитрий прекрасно запомнил все детали и теперь переносил их на бумагу, создавая идеальную копию. Когда чертежи будут закончены, Эрилес передаст их своим трудягам, и учёные Берлина создадут намного более мощный и удобный двигатель. Носферату давно мечтала о самоходном чуде и даже заставила Дмитрия вложить деньги в открытие университета с её фамилией, чтобы собрать лучшие умы неподалёку от своего убежища.
— А вот и моя милая вернулась, — пропела Яснотка, поворачивая голову ко входу в подземелье.
Через пять минут дверь приоткрылась, и в неё проскользнула девочка. Приятно улыбнувшись, показывая идеально белые зубы, девочка обняла своего уродливого Сира.
— Я перекусила! — Сказала она, прижимая свои розовые губки к прогнившем губам Яснотки.
— Поделишься? — Смеющимся тоном сказала старшая вампирша.
— Конечно, любимая, вся моя кровь только для тебя!
Дмитрий непроизвольно дёрнулся. От их неестественной любви ему было не по себе. Ему, в целом, от любых чувств было не по себе. Они его раздражали, вызывали гнев или страх. Но терпеть их он не умел. И не хотел учиться. Все эти нежности, все эти поцелуйчики были не для него. Потому что он такое же уродливое существо, как и две его подружки. И потому что его зубы были переполнены ядом, от которого умирал любой смертный, чувствовал сильнейшую боль бессмертный и не захотел бы терпеть ни один вампир в здравом уме. Ни Яснотка, ни Эрилес, не смотря на то, что держали его на Узах, не позволяли ему прикасаться к ним зубами.
Яснотка присосалась к дочери, и маска второй спала, являя в тусклом свете свечей её истинный облик, который казался ещё более отвратительный, чем облик её Сира.
— Готово, — произнёс Дмитрий, непроизвольно громко. Ему хотелось, чтобы они прервались, отвлеклись и позволили ему уйти, чтобы не присутствовать при их любовных играх.
Но вампирши и не думали останавливаться. Покусывая и поглаживая, они пили кровь, издавая тихие стоны от каждого прикосновения зубов. Эти две маленькие уродливые фигуры любили друг друга и наслаждались своим обществом. Вампирши даже забыли о присутствии третьего, да и Дмитрий их особо не беспокоил. Яснотка тщательно контролировала, чтобы он всегда был на Узах к ним обоим, чтобы юноша не мог их предать, чтобы держать умного и изворотливого вампира на короткой цепи. И чтобы у неё была возможность влиять на его психозы, которые нередко мешали ему жить. А Дмитрий был нужен ей живой.
Вампир отвернулся, заставляя себя не смотреть. Но он всё равно слышал их, и ему безумно хотелось сбежать из этой крохотной тюрьмы. Если бы уродцы позволяли ему присоединяться к их оргии, он бы не так остро реагировал на это. Но они отталкивали его, словно он был им чужой, словно не он последние двести лет решал за них все проблемы и поддерживал финансово. Умом он прекрасно понимал, что его просто используют. Но Узы не давали думать ему здраво. И его мёртвое сердце переполнялось ревностью к ним обоим и каждой в отдельности. Он нередко строил планы, как убрать одну из подружек, чтобы занять её место. Но, встречаясь со взглядами прекрасных–отвратительных глаз своих повелительниц, он забывал обо всём.
— Показывай, — раздалось за его спиной, и Дмитрий обернулся. К его радости они снова были в масках маленьких девочек. Два невинных цветка с самыми жестокими сердцами.
— Это полная копия чертежей Джорджа Стефенсона. Каждая деталь.
— Что насчёт финансов? — Уточнила Яснотка.
— Веду расчёты.
— Хочу сама! — Воскликнула Эрилес. Когда рядом не было посторонних, она позволяла вести себя как взбалмошная девица.
— Конечно, госпожа. Я помню об этом, поэтому я и здесь, чтобы обсудить все детали. — Дмитрий не хотел, чтобы вампирша участвовала в расчётах, потому что была не способна к подобным делам. Но отказать он ей не мог.
