— Они почти половину выпили, прежде, чем заметили, — Дита махнула хвостом, отворачиваясь, так как Бэн сидел всё с тем же выражением лица, никак не реагируя.
Юноша ещё какое-то время переваривал услышанное, а потом рассмеялся в голос. Дита удивлено взглянула на него, а он всё не мог успокоиться, мысленно прокручивая для себя картинку. Девушка смущено улыбнулась, радуясь, что тот оценил её проделку.
— Если Анжело тебя прикончит, обещаю принести цветочек на твою могилку, — сказал юноша подобревшим голосом.
— Спасибо! Ты такой милый! — С сарказмом ответила девушка. — Я уже мечтаю.
— Откуда столько желания умереть?
— Ха! — Сказала она громко и отвернулась, вглядываясь в темноту ночного города.
Дита не стала объяснять. У неё отобрали хозяина, любимого и самого важного и нужного для неё вампира. У неё отобрали её дом, привычную обстановку, милую Фафи и Мартина. О ней никто не заботился, только заставляли работать и били. Били. Били. Она сама не понимала, как ещё не скатилась в полное отчаянье, она смеялась над всеми и издевалась над Анжело, лишь бы не сойти с ума от ужаса, от голода и одиночества. Ей безумно захотелось плакать, но она не собиралась давать повода Бэну посмеяться над её слабостью. Пусть лучше бьют. Смеяться над собой принцесса не позволит.
Катерина и Вильгельм вновь принимали её вдвоём. Катерина пила её первой, и от неё пахло гвоздикой, а, значит, Бэн послушал Диту и добавил сапонарию в воду, которой омывал госпожу. В глазах Палача виделось восхищение, и Дите было приятно находиться в обществе этого чудовища. Пока Катерина довольна своей едой, ей ничего не грозило. И мощь вампирши только бодрила, а не пугала. Катерина позаботится о ней, защитит... Дита на это надеялась.
Вильгельм пил с каким-то пренебрежением. Он явно предпочитал другую кровь, но за неимением, согласен был и на Диту.
— Чем ты пахнешь? — Спросил он, зализав на её шее рану.
Дита хотела ответить, что это дерьмо его слуги, но прикусила язык. Джетт приказал ей быть вежливой с господами. Она не ответила.
— Мне нужно крови за вас обоих, — обратилась она к Катерине, словно игнорируя Вильгельма. Но тот и не настаивал.
По дороге до капеллы Дита безостановочно болтала, стараясь отвлечь себя от тяжёлых мыслей. Бэн её даже не слушал, но ей было всё равно. От тишины девушке было страшно, и голова переполнялась отвратительными ожиданиями следующего дня, следующего клиента и следующего лунного цикла, когда ей придётся принять кровь Карла.
(Берлин, Alte Leipziger Straße 8. «Liebe Haima». Тремерская капелла. 26 мая 1808 год) Среда. (Амалия)
Дита нашла среди общих вещей небольшой кошелёчек и сложила туда заработанные монетки, которые спрятала в матрас. В общем зале она сможет получить немного денег, поэтому решила продолжать работать там для Петра. А вот вкалывать на кухне она больше не собиралась, как и заниматься уборкой. Лучше в эти дни сходить к продавцу книг и там потратить заработанные деньги. А еды можно утащить с тарелок, что подаются для гулей. Пару кусочков с одной, пару с другой – глядишь, и с голоду не умрёшь.
Когда в беспросветной жизни появляется хоть какая-то, но цель, всё сразу становится проще, терпимей. Не пугали больше бессмысленно счастливые глаза девиц, чьи имена она запомнила, пока делала список. Не пугал Анжело и его прихвостни, не пугали клиенты, которые приходили к ней всё чаще, не пугала разлука с Джеттом, которая рвала сердце, и, стоило ей хоть на секунду задуматься о нём, как ей сразу же нестерпимо хотелось рыдать. Без него было хуже всего.
Даже Анжело, что задевал всё сильнее, не приносил ей столько неприятностей, как разрыв с господином. Джетт сказал приходить ей раз в месяц. И она с нетерпением ждала наступления срока.
Сегодня предстояла встреча с Принцем, и к поездке к Густаву Дита снова готовилась тщательно. Хотя ужас от прошлой встречи всё ещё не прошёл, она не хотела, чтобы её неудача навредила Джетту. Покуда Густав доволен ею, покуда он согласен пить её кровь, она может не переживать, что Джетт покинет Берлин, оставив её одну, или что её господина убьют.
Принарядившись к Принцу, как на самую торжественную встречу. Дита вплела в волосы цветы и подобрала платье, которое могло бы подойти под обстановку дворца: не новомодное – лёгкое, приталенное под грудью в греческом простом стиле, а с закрытыми плечами, тугим корсетом и широкой юбкой. Ей было всё равно, как Бэн повезёт её в таком виде на лошади, ей важнее было впечатление, которое она сможет произвести на старого вампира.
В общем зале Бэна не было, зато был Кристьян, который при её появлении подошёл к девушке.
— Сегодня я отвожу тебя к господину, — сказал он, галантно протягивая ей руку.
